Лаура была смущена, но в то же время благодарна ему за то, что он так предусмотрительно снабдил ее статусом невесты.

Спустя несколько минут, с курткой в пакете, они вышли на заснеженную улицу, направляясь к отелю.

Добившись своей цели, Дэвид вновь превратился в веселого, приятного спутника, и Лаура скоро забыла про неловкость, связанную с таким дорогим подарком. Они выпили по чашке чаю в отеле, а потом уложили свои пакеты в сани и пустились в обратный путь по пустынной дороге вдоль берега озера.

Солнце зашло за тучу, и небо приобрело перламутровый холодный цвет. Под полозьями саней скрипел снег. Завернувшись в шубку, Лаура смотрела на рождественский пейзаж и слышала тихое постукивание лошадиных копыт, пребывая в сказочном, счастливом мире.

– Сколько лет было твоему мужу, когда он умер?

Неожиданный вопрос Дэвида сразу разрушил ее радужное настроение, словно молоток, разбивающий стекло.

– Ч... что?

Он повторил свой вопрос. Растерявшись, Лаура сказала правду:

– Двадцать четыре.

– Молодой, – заметил Дэвид. – Артуру, моему сводному брату, было столько же. А отчего умер твой муж?

Немножко помедлив, она ответила:

– Очень редкая форма рака.

Несколько мгновений Дэвид удивленно смотрел на нее, потом лицо его приобрело непроницаемое выражение.

– А мой брат погиб в автомобильной катастрофе. За рулем была его жена. Бог знает, почему он позволил ей сесть за руль! Шел снег, дорогу замело, а она была неопытным водителем.

Не подумав, Лаура воскликнула:

– Вы говорите так, словно считаете, что авария случилась по ее вине!

– Я обвиняю ее не в аварии... здесь ничего нельзя было сделать. Они попали на гололед и ударились в бетонное ограждение моста. Артур вылетел через лобовое стекло. Позже расследование установило, что, когда они поменялись местами, он не пристегнулся ремнем безопасности. Очевидно, Артур был в таком состоянии, что не подумал об этом. И его можно понять: живя с подобной женщиной, очень трудно сохранять присутствие духа.

Итак, он обвинял ее в смерти брата... Лаура прижала пальцы к вискам. Шок от приговора Дэвида был еще сильнее на фоне счастья, которое она испытывала только что. Лаура замерла неподвижно, каждый вздох отдавался болью в груди, словно она была заперта в «железной деве» *, не в силах сделать что-либо, чтобы облегчить свою боль.

Артур всегда беззаботно относился к ремням безопасности, и обычно она напоминала ему, что нужно пристегнуться. Но в тот вечер не смогла сделать этого...

Так что Дэвид прав. По-своему она была виновата в смерти Артура!

Лаура тихонько застонала от отчаяния.

– Ты в порядке? – резко спросил Дэвид.

– Да, я в полном порядке, – ответила она сквозь сжатые зубы.

– Я подумал, что напоминание о муже расстроило тебя.

– У меня просто болит голова.

* «Железная дева» – средневековое орудие казни, полая железная фигура, стенки которой, сжимаясь, удушали жертву.

– Не слишком сильно, надеюсь? – В его голосе звучало скрытое раздражение. – Я собирался пригласить тебя сегодня на рождественскую вечеринку.

Пять минут назад она сочла бы перспективу пойти с ним на вечеринку чудесной. Сейчас, когда иллюзии рухнули, она боялась самой мысли о том, что ей придется стараться вести себя так, словно ничего не случилось. Но Лаура вспомнила его недавние слова о том, что она обязана составить ему компанию, и, вздохнув, сказала:

– Когда мы приедем, я приму таблетку от головной боли.

Несколько миль они ехали в молчании. Лаура сидела, не шевелясь, погруженная в свои мысли.