- Не хами начальству. Впрочем, и в моей тоже. Концов рубить много придется?

- Достаточно.

- Давай по порядку.

- Убийство по решению правила. Кто инициатор толковища, тот, по сути дела, и сообщник преступления, соучастник убийства. Колхозник только тупой исполнитель.

- У тебя же по этому правилу ни черта нет. Одна, брат, теория. Давай дальше.

- Правило собиралось явно по меховому делу. Когда его разматывали, совсем забыли про исчезнувшие контейнеры, удовлетворились найденным, а из-за этого немалого остатка могут быть отнюдь не малые, выходящие на чистую уголовщину, преступления.

- Достаточно убедительная гипотеза. Но гипотеза! Еще что?

- Существование неизвестного лица, разработавшего операцию со складом, объединившего всю эту разношерстную компанию и, по всей видимости, обладающего не найденными нами ценностями.

- Так сказать, профессор Мориарти. Это из Шерлока Холмса, Саша.

- Если бы, Иван Васильевич.

- Теперь предполагаемые выходы на связи.

- Стручок.

- Ноль. И ты сам знаешь, что ноль.

- Одноделец Васин.

- Шестерка, которую при таком повороте событий не задействуют никогда.

- Шофер грузовика Арнольд Шульгин.

- Или знает все, или ничего. Девяносто девять шансов из ста, что был тогда использован втемную и не знает ничего. Третий ноль, Саша. Два ноля это сортир, а три... Прямо уж и не знаю, как назвать все это.

- Значит, будем рубить концы? - догадался Смирнов. - Нам было поручено расследовать убийство в Тимирязевском лесу. Выяснили, что сводя свои счеты, один амнистированный уголовник застрелил другого амнистированного уголовника. В конце концов, убийца был обнаружен. Следовательно, мы исполнили, и добросовестно исполнили свои обязанности.

- А вдруг опять стрелять начнут?

- Из чего? Среди них бродил только один ствол.

- Будет охота, найдут, из чего стрелять.

- Начнут стрелять - станем искать стрелявших. Что еще у тебя, Смирнов?

- Кто перевернул труп?

Сам разозлился. Подошел к своему столу, к креслу, но не сел, стоял, упершись руками в зеленое сукно. Постоял, подрожал ноздрями.

- Кто-то перевернул труп! Труп! А живого человека превратил в труп Николай Самсонов, по кличке Колхозник. Вот он-то и пойдет в суд. Вы свободны.

Смирнов вернулся к своим.

- Как дела? - осторожно спросил Ларионов.

- Оформляйте все для передачи в прокуратуру.

- Гора с плеч! - Казарян рухнул на стул, показывая, какое он испытывает облегчение.

Смирнов сказал:

- Пойдем ко мне.

...В его кабинете уселись на привычные места. Смирнов погладил рукой пустой стол, признался:

- Дурацкое ощущение, что что-то не сделал. А делать нечего.

- Как это нечего? - удивился Ларионов. - Дел - навалом.

- Тогда излагай, - решил Смирнов и зевнул.

- Ограбление квартиры нумизмата Палагина, - начал Сергей, но Александр сразу же, азартно, забыл даже, что спать хочется, перебил:

- Квартирами пусть район занимается!

- Письмо Комитета по делам искусств, - пояснил Казарян. - Коллекция Палагина - монеты, среди которых даже древнегреческие медали, ордена, имеет государственное значение.

- Комитет по делам искусств, Союз писателей, ансамбль песни и пляски - все наши начальники! Дожили! - разрядился Смирнов и спросил спокойно: Ну и что там с нумизматом?

- Старичок забавный, - заметил Казарян. - С ходу меня достал. Оказывается, с папулей моим приятели. Вчера, как тебе известно, я домой изволил поздно вернуться, а он у нас сидит, меня ждет. Мой Сурен уже носом клюет, ранняя птичка, но Палагин, интеллигент хренов, не уходит, ибо волнует его только одно: как бы преступники золотые его и серебряные раритеты по глупости не переплавили.

- По делу, - прервал его Смирнов.

- А я - по делу, - обиделся Казарян, - нам его раритетами вплотную заниматься придется.