– Позволь мне вышвырнуть его. – Эти слова вырвались у Филипа помимо его воли. Он никогда не видел Рона таким отвратительно-самонадеянным и уверенным в своей безнаказанности и пришел в замешательство. Филип, прищурившись, смотрел на мужчину, которого когда-то считал своим другом. – Ты не представляешь, какое удовольствие мне это доставит.

– Единственное удовольствие, доступное тебе здесь, а, Брок? – поддел его Рон, не осознавая, что переступает опасную черту. Он снова повернулся к Джоан. – Может быть, Жожо, спросишь у своей матери, что я здесь делаю? Впрочем, я сомневаюсь, что ты получишь ответ. Ты и раньше их никогда не получала.

Джоан смутилась.

– Разве ты не понимаешь, что он делает, Джо? – хрипло спросил ее Филип. – Пытается воздвигнуть непреодолимую преграду между тобой и твоей матерью. То же, что раньше проделал с нами. Тогда я этому не верил, но теперь…

– О, но воздвигать ту преграду было гораздо приятнее, – продолжал насмехаться Рон, явно провоцируя Филипа. – Я когда-нибудь говорил, какой нетерпеливой она была? Какой горячей и сексуальной? Она дождаться не могла, когда окажется в моей постели. Она просто прыгнула туда…

– Ложь!

Кулак Филипа замер в воздухе, когда раздался слабый аристократический голос. Повернувшись, он увидел леди Сибил, вцепившуюся в перила лестницы.

– Не прикасайся к нему, Филип, – взмолилась она. – Не давай ему повода причинить еще больший вред нашей семье.

– Мама? – подала голос Джоан, взбегая по лестнице, чтобы подхватить мать под руку. – Тебе не нужно было вставать!

– Легки на помине, а, леди Сибил? – продолжал ёрничать Рон, и Филип, не удержавшись, схватил его за лацканы пиджака.

– Думаю, мы достаточно слушали тебя, – процедил он, сквозь зубы, удивляясь тому, какое удовлетворение получил при виде реакции Кинни. Как бы ни петушился этот человек, угрозы Филипа не оставили его равнодушным. – А теперь ступай. Ты уходишь!

– Пока нет. – Несмотря на усилия дочери, пытающейся заставить ее вернуться в постель, леди Сибил была твердо намерена завершить начатое. – Послушай меня, Филип. Рон никогда не соблазнял твою жену… Все это моя затея.

– Что?!

– Мама, о чем ты говоришь?!

Трудно было сказать, кого из присутствующих больше потрясло это откровение. Вполне понятно, что первым пришел в себя Рон.

Высвободившись из ослабевшей хватки Филипа, он оправил на себе пиджак и с презрением произнес:

– Такого я еще не слышал! – Он бросил убийственный взгляд на старую леди. – Чего только не сделаешь, дабы спасти дорогие сердцу руины! Что вы пытаетесь сказать? Что сами соблазнили свою дочь?

– Не… не смей говорить мне такие гадости! – Леди Сибил покачнулась, и Джоан с трудом удалось удержать ее от падения. – Тебе известно, что я говорю правду. Я велела тебе лечь в постель Джоан, когда услышала, что подъезжает машина Филипа.

– Что?!

Джоан, отстранившись, смотрела на мать так, словно впервые видела ее, а Филип пытался постичь смысл того, что говорит старая женщина. Это не могло быть правдой. Леди Сибил не смогла бы устроить все это самостоятельно. Джоан должна была добровольно участвовать в спектакле, какой бы потрясенной сейчас ни казалась.

– Это правда, – слабо произнесла старуха. – О, я не отрицаю, что добилась своего хитростью. Я никогда не хотела, чтобы Джоан вышла за тебя замуж, Филип. Считала, что ты ей не пара. Но на Рона она даже смотреть не желала, хотя он и любил ее много лет.