- Подумайте! - донёсся до неё голос капитана. - Пока вы под подозрением, потому что за вас никто слова не замолвил. И не замолвит.

  Мериам перевела дух только тогда, когда за ней захлопнулась входная дверь. Адептка понимала, что офицер прав, и она может оказаться на скамье подсудимых. Только капитан напрасно старался: добровольно Мериам никуда не поедет, пусть арестовывает.

  Магистр разминался. Несмотря на годы, он казался ловчее и физически развитее молодых членов ордена, которым демонстрировал упражнения. Собранные в 'хвост' волосы не поспевали за телом, совершавшим растяжки, прыжки, повороты.

  Асварус занимался босиком, в одних не стеснявших движений штанах, и Мериам видела, как гуляют мышцы, как гибко гнётся позвоночник - будто молодое деревце. Замерев у порога, она невольно залюбовалась и пропустила момент, когда в зале все замерли, обнаружив её присутствие.

  Магистр подхватил с пола полотенце, набросил на плечи и подошёл к адептке:

  - Что-то случилось? Доблестный капитан заманивает в ловушку?

  - Откуда вы знаете? - удивилась адептка, невольно сравнивая фигуру Шардаша и магистра. Первая нравилась ей больше, хотя Асварус и был тоньше, изящнее.

  - Встретил по дороге. Он вас караулил, грозился арестовать, я не позволил. Император велел отпустить Тревеуса под надзор, король ему перечить не посмел. Кстати, вы приглашены на ужин. Завтра, в столице. Темнейший желал о чём-то поговорить и заодно загладить вину за испуг. Так что приоденьтесь, госпожа, не позорьте Лаксену.

  - Мэтр...Он в тюрьме?

  - Да нет, в своей келье. Держите, - магистр выудил из кармана штанов пластину и протянул Мериам. - Это если кто задержать попытается, или дверь заперта.

  Адептка сердечно его поблагодарила и поспешила обратно на свежий воздух.

  - Где паладины живут, хоть знаете? - полетел вдогонку насмешливый голос Асваруса. - Налево, рядом с садиком. Третий этаж у него, тридцать вторая комната.

  Мериам задыхалась, пытаясь без остановки, преодолеть и дорогу до нужного корпуса, и холл, и три лестничных марша. Она сетовала на себя, что передвигалась так медленно - медленнее сердца. Корзинка всё ещё оттягивала руку. Пластина поблёскивала поверх укрытых полотенцем пирожков.

  Едва не сбив с ног какого-то человека, адептка влетела в холл, завертелась, определяя, где лестница, и продолжила бег. Темп пришлось сбавить: крутые ступени диктовали свой ритм.

  - Ты к кому, красотка? - окликнул её только-только опомнившийся послушник, дежуривший у двери. Вопрошать пришлось уже пустоту, потому как даже спина Мериам скрылась из виду.

  Адептка не ответила и расплылась в улыбке, борясь с неуступчивой лестницей.

  Оказавшись на третьем этаже, Мериам перевела дух и присела на подоконник. Пригладила растрепавшиеся волосы и задумалась: что она скажет Шардашу? До этого всё казалось так просто, а теперь адептка испугалась. Вдруг он не обрадуется, вдруг рассердится на неё. Да и что делать, когда она переступит порог? Даже посоветоваться не с кем. Решив, что просто поздравит с окончанием кошмара, Мериам заставила себя встать и взглянуть на табличку первой двери - 'тридцать'. Ещё две.

  Ноги едва двигались, сердце билось так часто, что адептка задыхалась. Кровь прилила к щекам, а ладони вспотели. Память предательски крутила перед глазами тех, кто пытался выказать симпатию к Тревеусу Шардашу. Сейчас он обсмеёт Мериам, а потом до окончания Школы будет мучить. 'Нет, не будет', - решившись, прошептала адептка и, не постучавшись, толкнула дверь. Она не поддалась, и в ход пошла пластина.

  Дверь отворилась неслышно, и Мериам увидела Шардаша. Он лежал на кровати, заложив руки за голову, но стоило адептке сделать первый робкий шаг, мгновенно вскочил, метнувшись к ней.