Дверь отворилась неслышно, и Мериам увидела Шардаша. Он лежал на кровати, заложив руки за голову, но стоило адептке сделать первый робкий шаг, мгновенно вскочил, метнувшись к ней. Мериам опустила глаза и протянула корзинку, едва слышно пробормотала:

  - Это вам.

  Шардаш еду не взял, всё так же стоял, пристально глядя на адептку. Она ощущала этот взгляд будто прикосновение, понимая, что с каждой минутой молчания краснела ещё больше.

  - Я... Мне сказали... Вас отпустили - это такое счастье!

  Мериам наконец-то закрыла дверь и искоса взглянула на хранившего молчание профессора. Не выдержала, улыбнулась и потянулась к корзинке. Руку перехватили пальцы Шардаша. Адептка пискнула, ощутив пустоту под ногами, а потом обмякла в объятиях профессора, прижавшись щекой к его плечу.

  - Я так соскучилась по биению вашего сердца, - чуть слышно призналась Мериам и отвернулась.

  - Прародители сущего! - прошептал ей в ухо Шардаш и крепко, словно боясь, что адептка сбежит, прижал к себе. Мериам слышала стук его сердца - столь же частый, как у неё. - Тогда почему... Преисподняя, потом! Запах, Мериам, если б ты знала, как ты для меня пахнешь!

  Разжав объятия, профессор отпустил адептку, но та не желала отстраняться, обвила его за шею и неумело потянулась к губам. Шардаш опередил её, накрыв рот поцелуем. Совсем не таким, как тогда, в Нижнем городе. Целовал осторожно, бережно, то и дело касаясь пальцами лица Мериам. Потом снова, до боли, прижал к себе и лизнул краешек губ. Адептка опомниться не успела, как Шардаша переместился ниже.

  - Что вы делаете? - удивлённо спросила Мериам, покорно запрокинув голову, чтобы язык профессора скользнул по горлу от подбородка до воротника платья.

  - Молчи! - рыкнул профессор, продолжив странный ритуал.

  Адептка заволновалась, когда его пальцы расстегнули верхние пуговицы, обнажив плечи. Она испуганно дёрнулась. Шардаш отреагировал мгновенно - поцелуем, на этот раз другим, требовательным.

  - Уйди, а? - простонал он, зарывшись лицом в рыжие волосы Мериам. - Иначе я этим запахом захлебнусь. Нет, чтобы ты эти книжки на чужих уроках читала!

  Адептка рассмеялась, заверив, что так и поступала, только другие преподаватели их не цитировали.

  Мериам ласково провела ладонью по спине замершего Шардаша, коснулась его щеки и вздохнула. Выпрямившись, профессор одной рукой обхватил адептку за талию, другой поднял корзинку и водрузил обеих на кровать. Подумав, пересадил Мериам себе на колени, лукаво заметив, что той пора привыкать. Адептка потянулась к корзинке с пирожками, попытавшись накормить Шардаша, но тот не позволил, снова сжав в объятиях. Мериам пыталась пересесть рядом, сползти с колен профессора, но без толку. Оставалось только краснеть под его поцелуями, с каждой минутой становившимися всё настойчивее.

  Адептка вскрикнула, когда Шардаш впился губами в её шею, испугалась, что он прокусил кожу. Но нет, на ней остался только красный след. Заметив страх Мериам, профессор попытался загладить вину, вылизав место несдержанного поцелуя.

  - Вы меня всю обслюнявите, не надо! - извернувшись, Мериам высвободилась из объятий Шардаша и встала. Щёки пылали, дыхание сбилось. - Пирожки остынут, давайте есть.

  - Если хотите, - адептка смутилась, - я вас покормить могу.

  - В Преисподнюю твои пирожки! - прорычал профессор и, заметив, как испуганно вздрогнула Мериам, добавил низким вибрирующим голосом: - Иди сюда! Больно не сделаю. Моя хорошая...

  Встретившись с его глазами, блестящими, мутными и резко посветлевшими, адептка пролепетала, что ей пора. Сразу вспомнился Норис, его шумное дыхание, потная кожа и руки, торопливо снимающие штаны. Всё было так хорошо до того, как он не навалился на неё, будто животное.