Медная стрелка указывает на внешнюю лестницу, ведущую в крыло, где живет Хелен. Размышляя о девушках и диких зверях, Рут проходит мимо фонтана и напоминает себе, что с другой стороны двери будет всего лишь женщина.

Хелен Хальворсен выше, чем ожидала Рут. У нее почти маскулинная угловатость, резкие черты лица, изящные конечности. Рут приходит на ум слово «хрупкая», когда они сидят друг против друга в светлой, просторной гостиной. Впечатление такое, что стоит ее толкнуть, и она рассыплется на кусочки. Не то чтобы Рут собиралась ее толкать.

Появившись на пороге квартиры Хелен, она с ходу, на одном дыхании представилась: студентка факультета криминологии, прибыла из Америки в Осло на лето. В процессе научных исследований заинтересовалась серийными убийцами-мужчинами, совершавшими преступления в 1970–1980-х годах. Даже, скорее, не ими самими, а теми, кого она считает молчаливыми жертвами, – их женами. Если Хелен уделит ей несколько минут своего времени, Рут расскажет об идее подкаста под названием «Другие женщины», и тогда, возможно… Хелен подумает о том, чтобы тоже в нем поучаствовать?

Маленькая правда, большая ложь – какая теперь разница. Сейчас важно, хлопнет ли Хелен дверью у нее под носом.

Хелен Хальворсен не хлопнула дверью.

Рут сидит на диване, обитом плюшем цвета овсянки, под ногами – полированный деревянный пол. Напротив нее стена из обнаженного кирпича, уходящая в высокий, кессонированный потолок. По левую руку встроенный стеллаж, плотно заставленный книгами. Столько книг Рут видела разве что в книжных магазинах; даже собранная ее дядей библиотека классической литературы не идет ни в какое сравнение. По правую руку – застекленная дверь на один из тех райских балкончиков, на которые она обратила внимание на улице. Рут смотрит, как мерно течет внизу Акерсельва, и ждет, когда Хелен заговорит.

Она понятия не имеет, вежливость или страх побудили Хелен пригласить ее в дом. Как и следовало ожидать, внезапное появление Рут и эмоциональная вступительная речь ее ошеломили, но женщина даже не попыталась отрицать, что она и есть та, кого ищет Рут, а лишь спросила, как ей удалось ее найти.

Рут объяснила, что есть люди, для которых такие вещи – сущий пустяк, а затем заверила Хелен, что человек, предоставивший ей информацию, очень скрытен. На самом деле, заявила Рут, о том, что Хелен нашлась, она никому не сказала. Пока что. Эти два слова заставили Хелен вздрогнуть, и она пригласила ее войти. Не то чтобы Рут шантажировала или угрожала, она лишь произнесла фразу «Пока что» с достаточной долей сомнения, будто в любое время может передумать.

– Наверное, мне очень повезло, что так долго удавалось оставаться незамеченной, – говорит Хелен. – Хотя вам, Рут-Энн, придется меня простить: я не в восторге от вашего появления.

Чинно скрестив ноги у щиколоток, она сидит в кожаном кресле коньячного цвета, расположенном чуть под углом к дивану. На таком близком расстоянии от нее Рут не может понять, выглядит Хелен моложе или старше своих семидесяти лет. Хорошая стрижка, осветленные пряди волос, французский маникюр, идеально выглаженный льняной брючный костюм – женщина явно следит за собой. Но есть в ней какая-то стеклянная хрупкость. Единственное, что Рут может утверждать наверняка: Хелен Хальворсен спокойнее Эмити и не так страдает переменами настроения, как Роза. Хотя мало чем выдает себя.

Пока что.

– Понимаю, что для вас важна анонимность, – уверяет Рут, надеясь, что эти слова звучат сочувственно.