Гейб кивает, будто побуждая продолжать, но вид у него растерянный, даже, возможно, недоверчивый.

– Женщин, у которых я хотела взять интервью для подкаста, я выбирала не просто так. Думаю, как минимум одна из них имеет отношение к убийству Бет.

Рут торопится; если она сделает паузу, то заговорить снова будет не в силах. Под этим взглядом Гейба – уж точно.

– Ты думаешь, одна из этих женщин убила ребенка?

– Не совсем так.

Рут мнется, заметив на лице Гейба недоумение. В Осло Бет назвала его бесхитростным. Как будто хотела сказать, что он ее никогда не поймет.

А может, в этом все и дело, рассудила Рут, прочитав в сообщении Гейба, что он о ней думает. Может, ей как раз и нужен кто-то, кто взглянет на ситуацию так, как никогда не получится у них с Бет. Они всегда рассматривали ее со слишком близкого расстояния. Но если она объяснит Гейбу свой ход мыслей и он поймет логику, то Рут будет знать, что она на верном пути. И не будет просто бросать в стену дерьмо, как изящно выразилась сегодня Рея.

– Для начала: я считаю, что у Итана был сообщник, – говорит Рут. – Человек, который помог ему заманить Бет в фургон.

– Ничего себе! – Гейб потрясен. – Есть доказательства?

– Нет. Ну, возможно. Жена «убийцы нянь», Хелен…

– Та, что из Осло?

Рут вспоминает, что дала слово молчать о месте жительства Хелен.

– Та, о которой мы не говорим, что она из Осло, но да. Она написала книгу под псевдонимом, а я перевела ее с норвежского на английский. В ней речь идет об этой серии убийств, в которых замешаны они все. Как будто они состоят в некой секте. И секта процветает до сих пор.

Эту часть Рут сама пока пытается осмыслить: как Итану удавалось получать помощь от разных людей.

– Погоди, – говорит она Гейбу. – Я попробую тебе объяснить.

Рут уходит в спальню и возвращается с книгой и записями Кори.

– Ты ведь слышал о гене серийного убийцы? – спрашивает она, вновь усаживаясь на диван. – Ну так вот, это, судя по всему, культурная версия того гена. Мем-версия. – Так ей описал это Кори. – Идеи и представления об убийствах передаются следующим поколениям, воспроизводятся и в итоге как бы начинают жить собственной жизнью. Все, что им нужно для выживания, – это новый носитель, а за ним – следующий. Наверное, это чем-то напоминает вирус.

Кори пишет, что в мире, описанном Хелен в «Nydelig», природа и воспитание объединились, чтобы создать разнородное и вместе с тем связное сообщество убийц (и их пособников), последним плодом которого стал Билли. Собственный модус операнди Билли – в том числе то, как он использовал своих учениц в качестве пособников, – вторичен по отношению к основному сюжету (хотя Рут они вовсе не кажутся второстепенными героинями). Людям вовсе не обязательно быть злодеями от природы или изначально иметь предрасположенность к насилию. Просто нужно встретить подходящего человека в подходящее время, а дальше за дело берется мем.

Согласно идее Йонаса Нильссона (и то же самое мы видим в массе фильмов в жанре фэнтези!), объясняет Кори, в какой-то момент ученик обязательно превосходит наставника.

– Вот, смотри. – Рут открывает книгу на странице с выбранным Хелен эпиграфом. – «Нет такого преступления, на которое я не был бы способен». Гёте.

И замечает, что Гейб бледнеет.

– Не сказать, что звучит свежо, да? – быстро добавляет она, стараясь говорить как можно увереннее. – Смысл в том, что люди легко поддаются влиянию друг друга.