— Но это ведь не входит в ваши обязанности, не так ли? У него просто расстройство желудка.

Теперь настал черед Энн озадаченно посмотреть.

— Э-э, ну, просто у меня такое ощущение после того, что случилось вчера…

— А что случилось вчера? Что-то произошло в школе?

— А вам не звонили из офиса директора Гарнетта?

— Я, по крайней мере, об этом не знаю. Я выбегала купить лекарство для Коди сегодня утром. Может быть, они и звонили. У нас нет автоответчика.

— А, — растерянно протянула Энн. Коди, очевидно, ничего не сказал матери о трупе, обнаруженном в лесу. Было трудно представить, что ребенок может скрывать такое от родителей.

— Что случилось? — спросила Рене, забеспокоившись.

Энн сделала глубокий вдох.

— Вам лучше присесть.

Войдя через кухню, они отправились в крошечную гостиную Рочей, где по телевизору повторяли «Звездный путь». Энн ожидала увидеть Коди на диване, неотрывно глядящего в экран. Космические корабли были его страстью. Но диван пустовал, и Рене предложила ей сесть туда.

Готовился обед; из кухни доносился запах жареной курицы. Собачонка прыгнула на диван, чтобы получше разглядеть Энн.

Энн рассказала все, наверное, уже в десятый раз за последние двадцать четыре часа. Мать Коди остолбенела.

— Почему же он ничего не сказал мне? — спросила она тоненьким голосом. — Вчера он прибежал домой с болью в животе. Наделал в штаны. Я решила, что он что-нибудь съел в школе или просто желудок расстроился… Он ничего не говорил.

— Он казался вам расстроенным?

— Ну да, но… Это же десятилетний мальчик. Я решила, что он расстроился из-за того, что сходил в штаны. К нему часто цепляются.

Это была правда. Постоянно борясь за существование, Коди Роч в классной иерархии находился невероятно низко. Дети бывают жестокими, и свои самые плохие наклонности им еще предстоит закамуфлировать слоями уверток, лжи и осторожности, которые нарастают годами по мере взросления. Поэтому дети, которые чем-то выделяются или чуть более медлительные, не такие популярные и получают сполна.

Коди был маленьким, домашним ребенком и немного странным. У него не было друзей, как поняла Энн. Только Дэннис Фарман, но эта связь была симбиотической, порожденной необходимостью. Никто из детей не любил Дэнниса, потому что тот был задирой. Он поддерживал приятельские отношения с Коди, потому что ему был нужен второй план, на фоне которого он бы казался крутым, а Коди дружил с Дэннисом, потому что было выгоднее иметь его среди друзей, а не врагов.

— Его тошнило всю ночь, — сказала мать. — И с утра тоже. Он пролежал в постели весь день. Не могу заставить его поесть.

— А можно я поговорю с Коди? — спросила Энн. — У меня есть небольшая подготовка…

Говоря это, она чувствовала себя мошенницей. Она была детским психологом не больше, чем первым человеком на Луне. Но на сегодняшний день ближе нее у этих детей никого не было.

Рене Роч провела ее по короткому коридору в спальню, дверь которой была обклеена стикерами из «Звездных войн», постучала и открыла дверь.

— Коди? К тебе пришли. Мисс Наварре.

Изнутри комнаты не раздалось ни звука.

Рене открыла дверь и вошла. Энн последовала за ней. В комнате стоял резкий запах кроссовок, какой всегда бывает в комнате у мальчишек, — сочетание пота и грязи и менее чем щепетильной гигиены. В комнате было темно, занавески на единственном окне опущены. Понадобилось какое-то время, чтобы глаза Энн привыкли. Мало-помалу она разглядела очертания двухъярусной кровати, задвинутой в уголок.

Мать Коди села на край кровати, включила лампу и стянула покрывала, обнажив голову мальчика.