— Если бы мы жили в фильме Джона Карпентера, мне было бы по-настоящему страшно.

— Тебе и так по-настоящему страшно, иначе ты не прибежала бы ко мне. Ты бы мне просто сказала за перекусом китайской едой: «А, Фрэнни, тут такое дело, один из моих учеников сегодня отчебучил! Он выплеснул свои фантазии в какой-то картинке садистского содержания. А у тебя как день прошел?» Ты вспомни, как накануне рассказывала мне о том, что он видел какие-то трупы в чаще, и его же собственный партнер по играм его боится.

Энн вздохнула. Все так и было. Но она не могла избавиться от ощущения, что Дэннису лучше быть в школе под присмотром, чем дать ему волю, изолировать, поставить на нем крест. Дома, по всей видимости, он был никому не нужен ни физически, ни эмоционально, ни как-либо еще. Если бы ей удалось дотянуться до него сейчас, может быть, все еще можно повернуть вспять.

— А где детектив Милашка? — спросил Фрэнни. — Он тебе перезвонил?

— Нет.

— Ну, ему пора бы уже принести свою тугую попку сюда, чтобы служить и защищать, или я ему не позволю заняться тобой.

— Я ему не нужна.

— И его нельзя винить, — у тебя скоро за спиной крылья вырастут! — крикнул он. — У тебя дома есть что-нибудь, кроме этих ужасных тряпок в стиле «Маленькой хижины в прерии»?

Энн посмотрела на свою одежду — белая кофта с рукавами-буфами и синее платье до лодыжек.

— Хорошая кофта.

Фрэнни закатил глаза.

— Такие кофты носят только в детском саду, да эксцентричные проститутки, любящие ролевые игры.

Наконец она улыбнулась, зная, что он этого и добивался. Сказать непристойность, чтобы переключить внимание.

Порезвившись таким образом, он вложил тетрадь Дэнниса Фармана ей в руки.

— Так что тебе надо отнести это Гарнетту, Энн-Мэри. Если ты не пойдешь, а у этого парня съедет крыша в классе… Тебе надо пойти.

Энн посмотрела на рисунки кричащих женщин, из ран которых хлещет кровь. Прозвучал первый звонок. Сигнал, что обед скоро закончится. Ее ученики пойдут на физкультуру. Отправятся прямиком к мистеру Альваресу на улицу.

Она вздохнула и кивнула, уже ощущая, как Дэннис Фарман ускользает из ее рук.

— Я пойду сейчас же.

Глава двадцать восьмая

Стив Морган выглядел так, словно ему выпала тяжелая ночка: черные круги под голубыми глазами, бледная кожа цвета теста. Он принимал тайленол, когда в его офис вошли Мендес и Винс.

Тем не менее он вышел из-за стола и поприветствовал их рукопожатием. Ему было больше тридцати, он был высоким и долговязым, с твердой хваткой и копной волос соломенного цвета.

— Чем могу быть вам полезен, детективы? — спросил он, возвращаясь в свое удобное кожаное кресло. — Садитесь, пожалуйста.

Винс сел в одно из кресел для посетителей, делая вид, что устраивается надолго.

— Джейн Томас звонила мне и вкратце ввела в суть происходящего, — сказал Морган. — Я был по делам в Сакраменто с утра вторника, встречался кое с кем для центра. Вернулся только вчера ночью.

— Тогда вы знаете, что мы расследуем убийство Лизы Уорвик, — сказал Мендес.

— Да. Моя дочь была среди тех детей, которые нашли труп. Лиза была самым замечательным человеком в мире. Кому могло прийти в голову убить ее?

— Мы бы тоже хотели это знать, — сказал Мендес. — Мисс Томас сказала нам, что вы с Лизой вместе работали, помогая клиентам центра.

— Да. Лиза работала в центре. Получив наконец диплом медсестры, она решила быть там бесплатным адвокатом. Она вечером работала в больнице.