За дверью радостно взвыли.

Выйдя следом за Таррэном в коридор, Белый тихонько фыркнул, когда наткнулся там на двух золотисто-бежевых, одного угольно-черного и отвратительно рыжего зверей. Властно шлепнул лапой по морде Лакра, который попытался просунуть свой нос в спальню и убедиться, что с Бел все в порядке. Перехватил откровенно оценивающий взгляд Таррэна, который уже успел сбросить с себя нарядный камзол. А затем крепко призадумался над тем, почему даже Старшие сейчас бешено размахивают хвостами, предвкушая славную забаву, и так просительно посматривают на неторопливо переодевающегося эльфа.

- Ладно, - рассмеялся Таррэн, сбрасывая на пол ножны и закатывая порчины до колен. - Все так все... только, чур, языками потом не трепать и не выть во всю глотку - если Эла разбудим, он до следующей ночи будет ворчать. А если разбудим Бел...

Перевертыши, как по команде, поспешно захлопнули пасти и прижали уши к голове. Но поняв, что уставший Вожак все еще крепко спит в дальней комнате, облегченно вздохнули и вприпрыжку помчались к каменному лабиринту, безжалостно топча собственную, сброшенную здесь же, у дверей Хозяина, одежку. Благо до утра время было - успеют ее убрать, чтобы не огорчать Бел своей неопрятностью. Зато с Хозяином побегать на тумбах им удавалось редко. Но каждый раз это важное событие требовало тщательнейшей подготовки и безупречной согласованности действий. Так что волки мудро рассудили, что тренировка важнее, и стремглав умчались обсуждать будущий поединок. Благо Таррэн почти всегда бился в одиночестве, сколько бы противников против него не вышло, а если и брал кого-то в напарники, то сообщал об этом заранее.

Белый, уловив обрывки чужих мыслей, задумчиво покосился на мускулистую спину эльфа, по которой свободно струилась шелковая черная грива, и рассеянно царапнул когтями пол. Но потом пожал плечами и устремился следом за братьями, потому что сильно подозревал, что с Таррэном ему придется так же трудно, как накануне с Белкой. Только, в отличие от нее, он совершенно не представлял, на что способен Повелитель Проклятого Леса. А это значило лишь одно...

"Надо позвать человека", - подумал про себя волк, и глаза его полыхнули яркими желтоватыми огнями.

Вернувшись рано поутру к Южному крылу, рен Сорен ал Эверон, скрупулезно исполняющий повеление Владычицы, неожиданно для себя сделал пренеприятнейшее открытие: как оказалось, странные смертные были не только невероятно быстры, но еще, похоже, почти не нуждались во сне. Поскольку все пятеро сидели сейчас у закрытых дверей - отвратительно бодрые, непривычно веселые, оживленно что-то обсуждающие. И было непохоже, что позднее возвращение с бала хоть как-то отразилось на их человеческих телах.

Хотя, быть может, со смертными на Лиаре что-то не так?

Рен Эверон непроизвольно замедлил шаг, напряженно оглядывая чужаков, но на их лицах не было ни следа усталости. Кажется, они вообще не ложились. Только рубахи сменили, вычистили сапоги, да побрились. Ну, и причесались по-иному. А теперь сидели на траве, игнорируя недоуменные взгляды двух стражей-эльфов, и терпеливо дожидались появления своих Владык.

При виде начальника дворцовой стражи перевертыши дружно умолкли, хотя по обрывкам фраз тот успел понять - говорили они на своем родном языке. То есть, сугубо непонятно и Бездна знает о чем. Плохо другое: рядом с ними, прикрывшись широкой спиной белобрысого полукровки, находился неугомонный Белик. И вот у него-то при виде форменного мундира эльфа (опять - белого! где он их только берет?!) глаза блеснули неподдельным азартом.

Рен Эверон поджал губы.

Его изысканные одеяния, отвечающие всем канонам дворцового этикета, были испорчены этим маленьким чудовищем уже дважды. Но если в первый раз он мог бы списать это на случайность, то вчера на балу отчетливо понял - дрянной мальчишка сделал это намеренно.