- Возьмите мою жизнь, госпожа, - бестрепетно произнес он, протягивая свой клинок. - Пусть она послужит искуплением моего проступка.

Леди Эланна замерла: законы Рода она тоже прекрасно помнила, и с этой точки зрения поступок рена Эверона выглядел совершенно правильно. Однако ничего ведь не случилось. Никто не пострадал, кроме бедных стражников, не имевших никакого понятия, на что способны Охотники-Стражи. Ничего страшного с Бел тоже не произошло, так что можно надеяться, что Таррэн, будучи не мстительным существом, не потребует немедленной смерти начальника дворцовой стражи. Весьма неплохого и, что немаловажно, преданного ей всей душой эльфа. Единственная вина которого заключалась в том, что он совершенно не представлял, с чем имеет дело. Причем, по ЕЕ вине не представлял! А теперь он просит смерти, не будучи по-настоящему виновным!

Проклятье! Да если бы он только знал, кто такая Белка, то приставил бы к ней десяток... нет, сотню своих эльфов! Из кожи бы вывернулся, сам подставился под стрелы, но ее бы сберег! А если, к тому же, он хоть раз ощутил бы на себе ее истинную силу, то сам бы проводил в Галерею Великих, в личные покои Владычицы и даже в это дурацкое Западное крыло, лишь бы доставить ей удовольствие!

Но кто же знал, что так глупо все получится?!

- Рен Эверон...

- Я виноват, моя госпожа, - твердо сказал эльф. - И готов понести за это наказание.

Леди Эланна в панике заметалась взглядом по залу. Но на лицах Старейшин не отражалось абсолютно ничего. Гости не слишком понимают традиции Алиары, открывать правду нельзя, а терять такого воина из-за какой-то глупости...

- Эй, - вдруг негромко фыркнула Белка. - А чего это он у тебя просит прощения?

Владычица недоуменно посмотрела на насупившуюся Гончую.

- Он, между прочим, не тебя подвел, а самым наглым образом нас подставил. Точнее, он сделал пакость лично МНЕ, потому что не пожелал предупредить про дураков на воротах, а я по его милости едва не вляпался. Но поскольку я являюсь полноправным Л'аэртэ, то этот ушастый задел ВЕСЬ мой Род. Соответственно, прощения он должен выпрашивать у Таррэна, а не у тебя! По-моему, это очевидно! Таррэн, ты согласен?

- Нет, - хмуро отозвался Таррэн, и рен Эверон с изумлением обернулся к Темному лорду. - Глава Рода - мой отец. Тебя в Род принимал тоже он. А по Закону лишь Владыка имеет право говорить за всех Л'аэртэ. Поэтому только у него право решать, как поступить. Леди Эланна?

Владычица чуть вздрогнула, но потом величественно наклонила голову, скрывая проблеск надежды в отчаянно заблестевших глазах.

- Пожалуй, вы правы. Ллер Тирриниэль, прошу вас разрешить возникшее затруднение. Рен Эверон, поднимитесь.

Тиль, с трудом удержав на лице бесстрастное выражение, чуть сузил алые глаза, пристально изучая решительно сжавшего зубы эльфа. Тот, в свою очередь, послушно выпрямился, опустил бесполезный клинок и выжидательно замер, отчетливо понимая, что его жизнь висит сейчас на еще более тонком волоске, чем мгновение назад. Потому что Владычица могла, нарушая каноны, велеть ему жить и дальше помнить о своем позоре. Она могла его помиловать, заставив сгорать от стыда, или же, наоборот, милосердно велеть умереть прямо тут, избавив от всяческих сомнений. Но вместо этого она вдруг прислушалась к обиженному сопляку и легко отдала своего верного слугу в руки чужаков. Поправка: в руки смертельно опасных и оскорбленных чужаков. Магов. Смертоносных повелителей Огня, которые, как известно, отличаются быстротой принятия жестоких решений. Хотя... если кто-то решил, что это способно его напугать, то он здорово просчитался. Умирать на самом деле не страшно. Главное, выдержать первую вспышку боли, а там уже будет проще - Белая Леди умеет прощать и всегда принимает чужие души с легкой улыбкой.