Все простое и доходчивое легко находит сторонников. Но хороша та простота, которая вытекает из многообразия фактов, а не из их упрощения. Во-первых, создание плотины, допустим даже со шлюзами (вспомним, кстати, историю с Кара-Богаз-Голом на Каспии), то есть регулируемой, приведет к тому, что бурный Балхаш тотчас же нагонит на нее легко перемещаемый щебень, которым покрыто дно озера, как только соленая часть его начнет обмелевать. Плотина станет глухой и монолитной дамбой. В этой опасности легко убедиться, поглядев на места обмеления озера, где волны моментально намели обширные валы гальки. Во-вторых, как только Балхаш будет разъединен на две части, его пресная половина, став бессточной, превратится в накопитель солей, гербицидов, пестицидов и удобрений, самоочищение ее прекратится, и она станет соленой. Если же соленая часть озера почти безлюдная, то по берегам пресной немало селений, есть и города. И наконец, в-третьих, соленая часть озера, лишенная притока пресной воды, быстро обмелеет, еще больше засолится. А она дает шестьдесят процентов улова рыбы. С обнажившегося дна, кроме того, ветер будет поднимать пылевые бури, и соли начнут развеиваться и покрывать земли, в том числе и сельскохозяйственные массивы бассейнов рек Каратал, Аксу, Лепсы, и эта часть озера повторит печальную судьбу Арала.

Минводхоз, как и любое другое ведомство, отстаивающее свои интересы, ухватилось за эту идею, тем более подкупающую грандиозностью масштаба, и приготовилось к ее осуществлению. Надо сказать спасибо общественности и ученым, сумевшим доказать абсурдность этой затеи и временно ее приостановить. Временно… Опасность осуществления чудовищного проекта существует. Потребуются еще доказательства, что не столь просто изменять природу, слагавшуюся во всей своей неизмеримой сложности многими тысячелетиями.

Остров Алгазы

Четвертый крупный остров Балхаша — Алгазы — самый большой в соленой части озера. Из всех островов он единственный, на котором живут люди. Чтобы подъехать к нему, мы пересекаем длинный, с узким перешейком полуостров Байгабыл. Очень мне нравится этот полуостров тем, что не обжит человеком, дик, безлюден. Лишь немногие дороги, проделанные рыбаками да случайными посетителями, петляют по нему. По одной из дорог мы и добираемся до оконечности полуострова, вдающейся в озеро, минуя несколько старинных, сложенных из глины, простеньких мавзолеев. Через широкий пролив открывается и остров Алгазы с различимым в бинокль небольшим поселком на его восточном берегу.

Едва мы стали устраивать бивак, как от берега острова отделилась моторная лодка и, вздымая расходящиеся в стороны волны, стремительно помчалась к нам. В лодке трое загорелых мужчин и мальчик лет шести. Два сильных мотора «Вихрь», каждый по двадцать пять лошадиных сил, нам кажутся сказочной техникой в сравнении с нашим моторчиком «Москва». Прежде на острове был небольшой рыбозавод. Теперь же на нем живут только метеоролог с женой и ребенком, радист и моторист. Они сразу заметили появление нашей машины и примчались с визитом.

Меня беспокоит наш дальний путь, наши запасы горючего не очень богаты, и помощник мой начинает мастерить из фланелевого одеяла парус. Ольге тоже находится работа: под кучками корней тростника, выброшенных на берег, оказались скорпионы. Оба моих спутника заняты и довольны.