Вечером солнце садится в тучу. Завтра может начаться на несколько дней западный ветер. Он погонит пыль вместе с машиной. Езда с попутным ветром — мучение.

Ласточки-береговушки летают стайками над берегом, охотятся на комариков-звонцов. Наступают сумерки, затихает озеро, тучи комариков затевают брачные пляски. В это время с озера на берег летят комарики, только что вышедшие из куколок, и ласточки летают над водой. Видимо, комарики, выбравшиеся из воды, вкуснее тех, которые уже пожили на кустах, похудели. Необычно видеть этих птиц, бодрствующих в сумерках. Только когда становится совсем темно, они исчезают.

Кто только не кормится комариками-звонцами! На прибрежных кустах живет целая армия разнообразных пауков. Ночью упавших на землю комариков поедают многочисленные прибрежные уховертки. Прибегают и жуки-чернотелки лакомиться этой легкодоступной пищей. Не случайно под камнями на берегу озера нетрудно найти и спящего днем скорпиона. Он тоже не пренебрегает этой мелкой добычей, попутно прихватывая и других насекомых, покрупнее. Немало ящериц кормится только одними звонцами.

В прибрежных кустах, набитых комариками, копошатся крошечные птички-славки, тихо перекликаясь друг с другом цокающими голосочками. Иногда налетает кочующая стайка скворцов. Даже некоторые чайки, например реликтовая, при изобилии комариков потчуют своих птенцов почти исключительно этими нежными насекомыми. Многих кормят комарики-звонцы!

Большой куст тамариска — отличное убежище для комариков. Их сюда набрались целые тучи. Сидят, пережидают жаркий день, чтобы вечером приняться за брачные пляски. Куст близок к биваку, идя к реке, я обхожу его стороной. Ненароком спугнешь их, и тогда поднимутся роем, забьются в волосы, одежду. А сегодня я был свидетелем своеобразной охоты ласточек-береговушек.

Комарикам не посчастливилось: неспокойным оказалось их убежище. Налетела стайка ласточек и закрутилась вокруг куста дружным и согласным хороводом, все в одну сторону, против часовой стрелки. Не зная, в чем дело, подумаешь, что птицы затеяли веселую игру. У комариков же такая привычка. Не могут они усидеть на месте, если кто-либо окажется возле их укрытия. Взлетят, пожужжат и обратно спрячутся. Этой слабостью и пользуются ласточки, сгоняют с куста и ловят. Хорошо поохотились ласточки, насытились и улетели. Но через полчаса снова наведались и опять устроили хоровод.

Утром царит тишина, озеро застыло, гладкое. Небо в легких слоистых размытых облаках. Без ветра наш самодельный парус ни к чему, не поможет сэкономить бензин.

Западная оконечность острова Алгазы, до которой мы добрались на нашем «Пеликане», низкая, изрезана живописными лагунами. Балхаш здесь намыл галечниковую косу, соединив остров с двумя крошечными островками. Здесь настоящий птичий рай. У берега на воде спят стайки уток, чайки выстроились длинными белыми цепочками на косе, стоят у воды цапли, по голубому заливчику плавают солидные пеликаны. Но птичий мир не безмятежен. Завидев нас, утки поднимаются и улетают, тревожатся чайки, а пеликаны, оглядываясь на нас, спешно отплывают в открытую часть озера. Не доверяют птицы человеку, наученные печальным опытом, теми, кто так любит пострелять пернатую дичь. Эта малочисленная часть человечества, не без гордости именующая себя охотниками, лишает остальных радости общения с природой, и мне обидно, что животный мир причисляет и меня к своим врагам.

В общем остров представляет собой небольшой, но очень сильно сглаженный хребтик с берегами, поросшими тамарисками да травами. Он приятен своей чистотой. Ранней весной, видимо, остров очень красив: всюду видны засохшие стволы ферул, прутики эремурусов, головки коробочек тюльпанов с семенами, сухие семянки дикого чеснока. С бугра я вижу две светлые точки. Они медленно перемещаются по склону, скрываются за горизонтом. В бинокль едва успеваю разглядеть сайгаков. Тоже остались на лето, как и на Каменном острове.

И здесь человек древности оставил следы своего существования.