Анна Данилова. Забытый дом
Скука — единственный яд, который может убить ведьму.
1. 2018 г. Ред
— Зови меня Ред. А ты будешь Блу. — Блудница, что ли? — Дурочка… Блу — значит голубое. Я ношу красное, а ты голубое.
2. Февраль 2025 г. Женя
— Ваня, ты где находишься? Так, понятно… Еду к тебе немедленно. Молчи как рыба, понял? Борис Бронников, адвокат, мечтавший провести вечер в кругу семьи, встал из-за стола, промокнул салфеткой рот и посмотрел на жену: — Женя, там одного моего знакомого, вернее его сына, Ваню, задержали. Обвиняют в убийстве. Какая-то мутная история. — Вернешься — расскажешь? — Обязательно. — Тогда поезжай, так и быть. — У Жени при слове «убийство» глаза заблестели. — Хоть бы что-то интересное, где можно голову поломать. — Не думаю, что тебе удастся внедриться в расследование, курочка ты моя домашняя, — он нарочно, чтобы позлить ее, неудачно пошутил, — поскольку убийство произошло в какой-то глухой деревне, и ни Реброва, ни твоего Журавлева там не будет. Там будут другие следователи, ты понимаешь, да? Деревня же! — Деревня? Так это еще лучше! Там ни тебе видеокамер, ни, возможно, свидетелей… Чем глуше, тем лучше. — Кровожадная ты, Женька. Ладно, мне пора. Борис быстрым шагом вышел из кухни и уже очень скоро, переодевшись, снова заглянул туда, улыбнулся Жене и сидящему за столом на высоком стульчике сынишке Мише, помахал им рукой: — Ну, я поехал! — Постой… — Женя подошла к мужу. — Так ты сейчас куда, в деревню? До нее словно только что дошло. — Ну да. — Далеко? — Километров пятьдесят от нас. Деревня с таким жутким названием, просто бррр… Че́рнеть называется. — Правда жуть! А что это такое — че́рнеть? Или черне́ть? — Птица такая — чернеть, ударение на первый слог. Утка. Симпатичная, между прочим. — Никогда не слышала про такую птицу и тем более деревню. Боря, там на улице уже темно, холодно… И без того мрачно, а тут еще убийство… Ну и работа у тебя. А кого он убил-то? — Женя, ты меня не слышишь, что ли? Да не убивал он никого, поэтому-то я и еду его спасать! — А может, я с тобой поеду? Вот быстро соберусь и поеду, а? — Ну, собирайся, — не раздумывая, согласился Борис. — Хочешь посмотреть все своими глазами? Увидеть декорации убийства? Женя взглядом поблагодарила его за то, что он согласился взять ее с собой, отнесла сына в детскую, передала няне, надела теплый свитер, брюки, набросила куртку и выскочила из дома в сырую холодную февральскую ночь. Вскоре из гаража выехала машина. — Ну, поехали! — Она села рядом с мужем. Ее распирало от удовольствия, в предвкушении поездки она заметно оживилась, взбодрилась. Это Борису было бы приятно провести вечер дома, за столом или перед камином в тишине и покое. А ей, домохозяйке, целыми днями занимавшейся домом и ребенком, просто не терпелось куда-нибудь выбраться, заняться чем-то полезным, интересным. Принимать участие в расследовании было для нее делом увлекательным, она и не скрывала этого, всегда радовалась, когда появлялась возможность хотя бы немного помочь следствию, тем более что помогала она, как правило, своим друзьям, следователям Валерию Реброву и Павлу Журавлеву, друзьям Бориса. Единственное, чем она могла бы (и имела право) заниматься, это, к примеру, встречаться анонимно со свидетелями, собирать информацию по делу, стараться увидеть что-то важное, какие-то мелочи, детали, чтобы потом, все сопоставив, разгадать загадку — кто, кого и за что убил. |
