Все это рассказал Борису следователь Николай Петрович Потеряхин, молодой парень, которого близкие наверняка называют Коля или Коленька. Такое милое русское лицо, взъерошенные русые волосы, шерстяной свитер, нахмуренные брови и некоторая растерянность во взгляде.

Женя, рассматривая его, решила, что у парня маловато опыта и что он чувствует себя неуверенно в обществе известного московского адвоката, каким наверняка представил Бориса подозреваемый Иван Светлый.

Борис даже внешне выглядел как глыба, высокий, крепкий, в дорогом пальто, в распахнутом вороте которого виднелась нежно-голубая сорочка с синим галстуком. Красивое лицо, уверенные движения, сочный, сильный, громкий голос, запах дорогого парфюма.

Борис потребовал от него, чтобы они в кухне остались втроем — он, подозреваемый и Женя, типа его помощница.

— Ваня, что случилось? — спросил Борис с нежностью в голосе, и в эту минуту он был уже не крутым адвокатом, а чуть ли не отцом этому несчастному парню.

— Борис Михайлович, спасибо, что приехали! Я и не надеялся… Сами видите, куда нелегкая меня занесла… Не был уверен, что вы согласитесь…

— Ваня, не трать время. Рассказывай!

— Короче, вчера я собирался навестить своих родственников в Выпи, ну вы знаете, это деревня, где вы с отцом рыбачили. У меня бабушка умерла, на похороны я не успел, был в командировке, хотел приехать на девять дней. И надо было такому случиться — сразу два колеса проколол рядом с этим домом… Не доехал! Я редко здесь бывал, сами понимаете, но дом этот помню. Мрачный такой, необитаемый. Стоит на отшибе. А тут гляжу — окна светятся! Погода — жуть! Куда пойти? Кого позвать? Я постучал в дверь, открыла девушка. Явно не сельская. Такая симпатичная. Я объяснил ей, что случилось, она сразу же впустила меня, сказала, что у нее есть телефон молочницы, женщины, что приносит ей молоко. И что та наверняка знает, кто из местных поможет. Так и вышло. Приехали мужики, репу почесали, да и укатили на тросе мой «Майбах» к себе в гараж, это здесь недалеко, метров триста… Сказали, что все сделают в лучшем виде. Ну а я оказался гостем в этом доме. Девушка рассказала мне, что живет в этом доме уже несколько дней. Что она сама москвичка. Приехала сюда, чтобы побыть одной, сменить обстановку. Что у нее на душе тяжело, пропала или уже умерла ее близкая подруга… Предложила мне помянуть ее. Я сначала отказывался, ну а потом решил, чего уж там, выпью, останусь у нее, заночую, она сама мне предложила. Ну и выпил, остался…

Тут он поджал губы, как человек, еще не готовый в чем-то сознаться, но уже близкий к этому.

Женя с Борисом переглянулись, поняли, что произошло той ночью.

— Ваня, что было дальше? — потребовал Борис. — Вы переспали с ней, так?

— Да. Выпили и переспали.

— А утром? Что было утром?

— Ночью мужики прикатили машину, я им заплатил и уже потом лег спать. Думаю, утром встану, да и поеду в Выпь. Ну встал, Светлана накормила меня завтраком и проводила до машины. Я сел и поехал. Понятное дело, что на поминки я опоздал, но мои родственники, которые приезжали вчера, оставались ночевать в нашем доме, мы встретились, ну и снова начали поминать нашу бабулю… Знаете, когда я приезжаю туда, то чувствую себя ребенком, мне там так хорошо, так спокойно… Дом по завещанию достался мне, и я пообещал своим родным, что не стану его продавать. Что, наоборот, подремонтирую и буду приезжать туда на рыбалку или просто чтобы побыть там…

— И?! — Борис уже терял терпение. — Что было потом?

— Да ничего не было! Я там, у нас, много выпил, и меня уложили спать. Там еще постель пахнет словно осенними листьями… Потом меня разбудили, растолкали… Полиция! Мне всегда казалось, что в таких глухих деревнях и полиции-то не бывает… В Выпи вообще мало людей осталось, все уехали.