Алевтина Юрьевна нежно провела по лбу парнишки ладонью.

— Он успел потушить свою форму, которую поджег наш ученик, — она поджала губы и печально продолжила, — кто же придумал такие жестокие соревнования?

— Это подготовка к будущему, — зачем-то ответил я. — Бойцы должны знать, с чем могут столкнуться на полях сражения.

Целительница испуганно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она подняла руки над пораженной кожей, и вокруг ее кистей заиграли зеленые искорки.

— Он сейчас в шоке и ничего не чувствует, потому что нервные окончания сожжены. И все силы организма направлены на лечение. Для начала нужно очистить его раны и проверить не задеты ли кости и сухожилия. Я это уже сделала. Ожог поверхностный, но очень большой. Магической силы самого Ванечки не хватает, чтобы регенерация пошла быстрее. Я ей помогаю.

Поток магии в Семушкина усилился и начал расползаться по груди и руке. Я наклонился, наблюдая, как сила Алевтины Юрьевны вычищает кожу Ивана.

— Это долгий процесс, — сказала она и закусила губу.

Глянув на нее, я понял — она слабый маг. Поэтому водник здесь так долго находится!

Спустя еще десять минут, целительница окончательно выдохлась. Она взяла с тумбочки влажную тряпку и аккуратно потерла край раны на груди. Я с изумлением увидел, что под черными хлопьями теперь была нежно-розовая чистая кожа.

— Ну вот. Еще несколько таких сеансов и Ванечка будет, как новый.

— Вы просто волшебница, — восхищенно сказал я. — А как вы находите, где нужно лечить? Или это профессиональный секрет?

— Лешенька, ну какие секреты! Этому учат во всех медицинских академиях. Тут же дело не в глупом заливании пациента силой! Нужна тонкая работа. Увидеть все крошечные сосудики, каждую мышцу, всю нервную систему и по порядку сращивать это.

— То есть простого желания вылечить тут недостаточно?

— Бывали случаи, — горько усмехнулась она, — когда на войне неопытные и пугливые студенты, видя жуткие раны, пугались и так поступали. Выглядело как работа мясника-безумца! Шрамы были с такими буграми, что приходилось срезать кожу и заново все наращивать. В экстренных случаях так можно сделать, к примеру, если помощь запаздывает, а человек истекает кровью. Но опять-таки для такого существуют и немагические приемы. Зажать, надавить, охладить.

Я крепко задумался. Учиться всей этой медицине я не собирался — нет времени. Но как-то мне же понять эту целительную силу?

— А если сам доктор пострадает? Как действует его магия тогда?

— Хороший вопрос, — Алевтина Юрьевна тяжело опустилась на стул рядом с кроватью. — Даже если сила уже находится в теле, маг должен сам направить ее в нужное место и действовать все также аккуратно. При сломанной ноге мало срастить кости, нужно еще и осколки убрать да поврежденные мышцы соединить. А уж нервы! Неопытный целитель может так все напутать, что место не только может потерять чувствительность, но и наоборот! Дотронешься, а боль отстреливает куда-нибудь аж в руку.

— Спасибо за науку. Вы правы, целительство — крайне сложная наука!

— Конечно. Не забывай, что при такой способности, мы все равно руководствуемся опытом и знаниям.

— Желаю вам поменьше работы, — попрощался я и отошел от кровати.

— Постарайся уж ко мне не попадать, хорошо? — подмигнула она мне и снова принялась за лечение Ивана.

“А тогда, почему меня магия лечит сама?” — подумал я, выходя из медицинского блока.

Глава 12

Сколько бы я ни узнавал про магию от других людей, они все твердили, что на одном желании далеко не уедешь. Нужно знать заклинание, принципы работы с силой, да те же механизмы природы! Плюс только в типе способности.