Именно поэтому воднику тяжелее даются простые воздушные заклинания. И в этом главное отличие меня от остальных. А меня моя магия слушается.

Я в одно мгновение формировал на руке несколько крошечных электрических шариков. Они ярко светились в полумраке коридора, то подпрыгивая, то зависая в воздухе.

Моей же основной проблемой было незнание основ. Я просто не представлял, на что способен! Оценили мою силу только Лискин и Кругликов, когда ошарашенно смотрели на проделанную мной дырку в полу.

Поступив в академию, я искренне надеялся, что мне про все это расскажут. Но поскольку у меня младший класс, нас учат только базовым, уже известным мне, вещам.

 Придется все изучать самому. Но как? От этих размышлений меня оторвал Кунцев, непонятно откуда выскочивший.

— Леш, я тут подумал, — нерешительно сказал он, — нам нужно серьезно поговорить.

Ох, не люблю такие разговоры! Каждый раз, когда слышу эту фразу, ожидаю, что мне начнут выкручивать руки или втягивать в сомнительные дела. Но от Кунцева веяло таким букетом эмоций, что я, не моргнув глазом, согласился его выслушать.

Мы вышли на улицу, но вместо жилого корпуса, Дмитрий повел меня в дальнюю беседку.

— Тут никто нас не услышит.

Очевидно, что разговор действительно будет серьезный.

Снедаемый любопытством, я посильнее запахнул куртку от холодного ветра и присел на край деревянной лавки.

— Излагай, — сказал я.

Кунцев походил кругами, повздыхал и, наконец, открыл рот.

— После вчерашнего я много думал. По тот артефакт, про отца своего, про магию...

Я не торопил его, хоть мне и было безумно любопытно.

— Короче, я хотел рассказать тебе о том, что нашел в архиве семейной библиотеки. Я рассказывал тебе уже, помнишь?

Кивнув, я весь подобрался — он говорил про то, что обуздавший магию, сможет завладеть всем миром. И если захват этого самого мира меня не слишком интересовал, то вот как обуздать магию — весьма.

— Так вот, в том свитке сказано, что раньше, полторы тысячи лет назад или даже больше, маги были универсальные. Ну, могли любой тип магии использовать. Что-то получалось лучше, что-то хуже, но оно не стоило таких усилий, как, например, сейчас. Потом случился какой-то выброс энергии, и количество потоков сильно уменьшилось, силы стало в разы меньше. Люди решили, что все сразу использовать стало слишком затратно, и бросились совершенствоваться в чем-то одном. Это и дошло до наших дней. Один маг — один тип способностей.

Кунцев замолчал, смотря поверх деревьев. Ветер трепал его волосы, отчего те встали вокруг его головы черным ореолом.

— И вчера я задумался, а что если мы и сейчас можем в эту самую универсальность? Просто не понимаем, как этого достичь.

— А в том свитке не указано, как маги прошлого это делали?

Дмитрий повернул голову, впившись в меня взглядом, и произнес:

— Об этом я хотел спросить тебя.

Ничем не выдавая свое волнение, я спросил:

— Давно ты знаешь?

— Скорее догадался. Ты старательно прятал это. Вычислил буквально по косвенным признакам.

— Расскажешь? — попросил я.

— Да рассказывать обо не о чем. Меня смутило поведение парочки в приемной. Слишком быстро они ушли, да и со мной ты действовал очень аккуратно. Если бы ты не разрушил мою ментальную защиту, я бы не сообразил.

— Я так за тебя испугался, что даже не обратил на нее внимание.

— Вот! Не обратил! А она у меня получается лучше всего! Поэтому я и начал этот разговор. У тебя, получается, две силы?

Я с минуту размышлял, сказать ему или нет, но потом все же решился.