В конце месяца я окончательно замкнулся в себе. Не хотелось есть, разговаривать, ходить дальше своей комнаты. Выученные до последней страницы учебники валялись на полу, потому что я запретил их трогать.

Больнее всего по мне били мелкие неудачи. То лампочка взорвется рядом, то ударит током, то упаду на ровном месте.

В очередную бессонную ночь, когда я рассматривал полутемный парк, на меня накатывало дивное спокойствие. Тугая пружина дневного напряжения расслаблялась и я мог адекватно рассуждать.

Если присутствующие в имении у меня больше не вызывали доверия, то почему бы не доехать до той же Гильдии магов? Незнакомые люди сейчас казались милее, чем те, с которыми я прожил на одной территории несколько месяцев.

Чтобы не забыть об этом решении, я записал его на листе бумаги, который потом спрятал во внутренний карман куртки. Как наутро выяснилось — правильно сделал.

***

Проснувшись, я совершенно забыл о вчерашнем спокойствии. Глухое раздражение преследовало меня с момента выхода из комнаты. Даже любимые пирожки на завтрак не радовали. Я медленно и верно погружался в вязкое отчаяние. И только найденная в кармане записка помогла встряхнуться.

Быстро найдя Михаила, я распорядился о коляске до Бийска. Старший на этот раз легко согласился, лишь уточнив мой маршрут. Тут я солгал, сказав, что хочу просто прогуляться. Еще он хотел навязать мне сопровождающего в лице Вяткина, но я отказался. Мы долго торговались, и в качестве извозчика был выбран Василий.

— Куда желаете отправиться, ваше сиятельство, — спросил тренер, забираясь в коляску.

— Пока просто в Бийск, а там посмотрим.

Я не выпускал записку из рук. Она стала тем самым якорем, что держал меня в тонусе и не давал расслабиться.

Въехав в город, мы немного поколесили по улицам, пока я не увидел знакомую вывеску ресторана, в котором мы были с Вяткиным.

— Василий, не желаете ли пообедать? — громко спросил я.

— Отчего же, можно.

Мы вошли в шумное заведение и сделали заказ. Я быстро закидал в себя какое-то блюдо и решительно встал.

— Вы пока оставайтесь, а я пройдусь.

— Ваше сиятельство! Не положено! Дубский мне голову снесет, если узнает, что я вас оставил.

— Это приказ, — просто сказал я и добавил, — вернусь через два часа.

Василий захлопал глазами, хотел даже встать, но под моим суровым взглядом опустился на диван и вздохнул.

— Где вас искать хоть? — с надеждой спросил он, раздражая меня еще больше.

— Вернусь через два часа, — чеканя каждое слово, сказал я.

Он вздрогнул, как от удара, и молча кивнул.

Край записки уколол меня в ладонь, напоминая о себе. Глубоко вздохнув и затолкав эмоции в дальний угол, я вышел из ресторана и направился в Гильдию.

***

Да, в этот раз она выглядела еще интереснее. И дело тут было не в лестнице или двери, а в количестве магических потоков, облетающих здание. Этого как раз я раньше видеть не мог. Золотистые, серебряные, зеленые, голубые и еще множество других цветов!

Дыхание в груди замерло вместе с сердцем, так было красиво. Я бы еще с час любовался этим зрелищем, но тут дверь открылась, приглашая меня внутрь.

— Добрый день, чем могу помочь? — приятный голос Марфы Ильиничны окутал меня с головы до ног.

— Вы меня, наверное, не помните, — вдруг смутился я. — В прошлый мой визит меня сопровождал Прокофий Андреевич.

— Как же! Вы — Алексей Николаевич, — всплеснула она руками и грудь ее заходила ходуном под тугим платьем. — Конечно, я вас помню. Решили узнать про Лискина?

С трудом удержал лицо, но рука машинально потерла место удара на груди.

— Нет, хотя это тоже меня интересует.