Лискин разразился длинным потоком бранных слов. В других обстоятельствах я бы их даже записал, но сейчас, валяясь на полу, мне было не до того. Слышал я его, как сквозь вату, да и глаза навернулись слезы. Но боли особо не было. А это не могло не радовать.

Рядом со мной проступили очертания двери, и в комнату влетел Кругликов.

— Что здесь происходит?! Георгий! Я же просил не разносить это помещение!

— Александр! Это все малец, не я, — хрипло смеясь, ответил Лискин.

Старший координатор удивленно захлопал глазами и глянул на меня и тут же бросился меня поднимать. Прямо за шкирку, как котенка. Но я не обиделся, сам-то подняться еще не мог.

— Алексей Николаевич, как вы? Все в порядке? Руки-ноги целы?

Он отряхивал меня от пыли и сора, не переставая причитать.

— Что же вы так, надо аккуратнее с силой работать. Перерыв! Марфа Ильинична, — крикнул он в открытую дверь, — распорядитесь насчет чая.

— Сию минуту, Александр Вениаминович, — встревоженное лицо с очаровательным носиком мелькнуло в проеме.

Пока горничные приводили комнату в порядок: заклинанием очищали воздух и пол, я пытался прийти в себя. Я еще в полной мере не осознал, что сделал.

— Ну, рассказывай, Георгий, что случилось.

— Да что, что, — Лискин скривился и кивнул на меня, — он не рассчитал силу, черпанул по максимуму. Сказал сбросить на пол. Он и сбросил. Если б в окно — без стены бы остались.

— Ничего умнее не придумал? Даже не сообразил забрать часть на себя? — с укором проговорил Кругликов.

— Да нах... — косой взгляд на меня, — да зачем мне такое? Я жить хочу.

— А если б его осколком?

Я поежился от таких перспектив.

— Ты меня за дурака считаешь, что ли? — разозлился Лискин. — Да я ж на него защиту бросил.

А, вот почему мерцал воздух перед взрывом. Я с благодарностью кивнул Георгию. Тот дернул плечом.

— Это в моих интересах, малец. Ничего себе такого не придумывай. Слушай, Александр, едрить, — Лискин повернулся к Кругликову, — может нам в твоих казематах лучше продолжить? Там хоть защита есть.

Александр Вениаминович выпучил глаза и чуть не подавился чаем.

— Ты в своем уме? Чтобы я и княжеского сына и в казематы?

— Да ты сам подумай! Пока он научится, мы еще раз десять все тут разнесем. А там есть одна интересная камера, где можно использовать магию, но наружу ничего не просочиться.

Кругликов подозрительно прищурился и вздохнул.

— Небось Аркашка разболтал, да? Вот же бедовый старикан!

— Соглашайся!

Старший координатор повернулся ко мне.

— Алексей Николаевич, не будете против таких мер безопасности?

Я оглядел классную комнату, задержав взгляд на раскрученном кресле, дыре в полу, пятну на стене и кивнул.

— Думаю, ради безопасности, можно практиковаться там.

— На том и решим. Вы сегодня еще будете продолжать? Как вы себя чувствуете, Алексей Николаевич?

— Устал немного.

— Устал он! — влез Лискин. — пропустил через себя тонну эфира и “устал”! Да ты валяться должен в бессознанке! Александр, я тебе говорю, у парня потенциал. Нужно продолжать прямо сейчас!

Его энтузиазм мне не слишком понравился.

— Давайте, все же, — предложил я, — закончим занятие на теории. Разберем, что я сделал не так, а завтра уже спустимся в подвал.

— Георгий, вот пример разумного поведения, — важно сказал старший координатор. — Вот и договорились. Сейчас принесут новую парту, и вы продолжите.

— И учебники, — сказал я.

— Да-да, и учебники.

Кругликов выскользнул за дверь, и она сразу исчезла.