— Может, чай? — спросил Василий, отпуская меня.

— Почему все каждый раз предлагают чай? — притворно возмутился я.

— Потому что к чаю всегда подают пирожки и варенье. Я вот больше всего люблю малиновое. А вы какое?

— Клубничное.

— Думаю у Анисия и не такое найти можно. Пойдемте.

Он пропустил меня вперед, и мы вернулись в дом.

***

Я первый добежал до кабинета отца, ловко перепрыгивая ступень. Открыл дверь, но Николай Александрович не повернул голову, услышав мои шаги — хмуро изучал бумаги, зажатые в руке до побелевших костяшек.

— Я слышал хлопки. Тренировались? И как успехи? — спросил он.

— Задний двор не пострадал, ваше сиятельство! — бодро ответил выросший за мной Василий.

Отец, наконец, оторвался от документов и рассмеялся.

— Рад, что не пострадал. А истощение? Много потратил?

— Ничего такого! Полон сил и ужасно голоден! — улыбнулся я.

Николай Александрович удивленно приподнял бровь. Он оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

— Действительно... Что ж, тогда давайте ужинать. Мария Федоровна уже ждет нас в столовой. Сказала, что сегодня Анисий расстарался и приготовил запеченный бараний бок по семейному рецепту.

Я не шел — летел. Еще чуть-чуть и подошвы моих ботинок оторвались бы от пола. По волосам то и дело пробегали искры. Матушка с интересом поглядывала на меня, но ничего не говорила. Отец же, наоборот, был в приподнятом настроении — все время шутил и рассказывал истории из своей молодости.

Но я ему почему-то не верил. Время от времени его лицо застывало и до меня долетали отголоски его беспокойства.

Те бумаги, что он читал, когда я вошел в кабинет — что там было? Подтверждение воровства Михаила? Или какие-то скверные новости? Я не стал поднимать эту тему за столом, а занялся исследованием начинки пирожков, разложенных по тарелкам.

После ужина я поднимался в спальню медленно, едва переставляя ноги. Желудок приятно тянуло, а легкость от магии уже выветрилась — усталость наваливалась на меня с каждым шагом. Сил хватило, только чтобы умыться, раздеться и упасть в кровать.

Заснул я мгновенно.

***

Знакомая темнота. Я скучал!

Теперь мне здесь совершенно не было страшно. Наоборот, мне было спокойно.

А еще я видел свое тело. Оно было наполнено ветвистыми разрядами света и искрами. Я весь состоял из молний!

Два толстых сияющих каната вылетели из ладоней и бесшумно прорезали тьму. Сердце тут же сжалось от восторга. Моя магия, моя сила.

Посмотрел на свои руки — вместо вен — сверкающие линии. Только вот в их тугих переплетениях было что-то еще. Я поднес ладонь к самому носу и внимательно посмотрел на нее.

Это была тонкая полупрозрачная нить. Ментальная магия? Скорее всего. Я до конца и не понял еще, как ею пользоваться, и еще не сильно об этом задумывался.

Вдруг все мои молнии потянулись к одной точке и образовали два сияющих силуэта. Мужчина и юноша.

Они приблизились, и в их неуловимо схожих лицах я вдруг узнал себя. Те же серо-зеленые глаза, короткие темные волосы, тонкие губы и прямой нос.

“Мы — это ты” — прошелестело у меня в голове.

От неожиданности я вздрогнул. Темнота всколыхнулась, молнии сверкнули и погасли, силуэты начали истончаться и исчезать.

Я сделал шаг вперед, чтобы успеть до них дотронуться, но оступился и начал падать, захлебываясь собственным криком.

***

— Алексей! Проснись! — кто-то схватил меня за предплечье и мягко встряхнул.

Я открыл глаза и увидел встревоженное лицо отца. На нем была полосатая пижама, а в руке он держал стакан с водой.

— Кошмар приснился? — Николай Александрович сел рядом и пригладил мои волосы.