Я не стал ждать, пока он запрет все засовы, и поспешил в приемную, где меня должен был ждать Василий.

Судя по его довольному лицу, он уже успел не только мою булочку съесть, но еще и десяток других. Или это все общество Марфы Ильиничны, что крутилась вокруг него в своем узком платье. И как она дышит-то в нем?

 Испытав легкий укол ревности, я решил отвлечь этих двоих друг от друга.

— А вот и я. И я очень голоден. Василий?

Секретарь обернулась, чуть не выронив из рук свою чашку, и лучезарно улыбнулась. Тренер выглянул из-за нее с совершенно невинными глазами.

— Как прошли занятия? Все хорошо? — деловито спросил он.

— Я бы сказал — отлично. Пойдете.

— Даже чаю не попьете? — удивилась Марфа Ильинична.

— Спасибо, не стоит беспокоиться.

Она слегка поклонилась, не спуская с меня заинтересованного взгляда. Он на мгновение прошил меня насквозь, обнажая всю мою магию. И я сразу ощутил, как краска прилила к щекам.

— Марфа Ильинична, а вы не могли бы мне помочь? — смущенно проговорил я.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Вяткин Прокофий Андреевич, я с ним заходил в первый раз к вам. Помните?

— Что-то с ним случилось?

— Нет-нет. Я всего лишь хотел узнать, не уведомлял ли он Гильдию о смене своего места жительства? А то он забыл важный учебник... Хотел вернуть. Вот.

— Постараюсь найти для вас информацию, Алексей Николаевич, — мягко сказала она. — Приятного аппетита.

Я поклонился и вышел на крыльцо. Василий тут же замер за моим плечом.

— В ресторан? — спросил он.

— Как обычно. Отец, возможно, уже ждет нас.

Мы спустились на тротуар и неторопливо пошли вдоль витрин. Погода начала портиться — подул холодный ветер и с неба посыпались крупные капли.

— Василий, а можете сделать над нами воздушный купол, чтобы дождь за шиворот не лился?

— Нет, ваше сиятельство. Но могу просушить вашу одежду, — с улыбкой ответил он. — Завтра обязательно захвачу зонт.

— Наверное, это не понадобится. Я больше не буду приезжать сюда.

— Что-то случилось?

— Нет, просто я всему научился. Лискину больше нечего мне показать.

Василий удивленно хмыкнул и ничего не ответил.

Мои мысли вернулись к Вяткину. Стоит ли у него просить помощи в изучении ментальной магии? И захочет ли он меня учить?

Я до сих пор так и не знал, что как Дубский заставил его помогать в своих темных делишках. Шантаж? Угрозы? Но теперь, когда Михаила не стало, вернется ли он в имение?

Но как только я переступил порог ресторана, эти мысли вылетели из моей головы под напором ароматов с кухни. Желудок сразу же противно сжался. Да уж, молодой растущий организм настойчиво требовал еды.

Я огляделся в поисках отца, но его еще не было. Заняв полюбившийся столик с мягкими диванами, Василий кликнул официанта.

Но ни через час, ни через два, отец так и не появился.

Глава 21

Дома отца тоже не оказалась.

Я решил спросить у матушки, знает ли она, куда он запропастился. Мария Федоровна нашлась в кабинете Дубского — сидела за столом, окруженная папками и стопками бумаг почти по самую макушку.

— Матушка?

— Да, дорогой? — она подняла голову и смахнула со лба темную прядь.

— Отец не заезжал?

— Нет. Оставил меня с этой горой, — она кивнула на документы, — и растворился в утреннем тумане, — улыбнулась она. — А тут с наскока не разберешься.

— Так все плохо?

— Наоборот! В том то и дело, — она вытащила блокнот, где вела записи, — все-все расходы и приходы учтены.