Отыскав пульт, Ричард включил телевизор, потом переключился на другой канал. Потом еще на один. Вздохнул. Переключился на третий.

– Ну и чего мы ждем?

Д'Верь, не поднимая глаз, перевернула страницу.

– Ответа.

– Какого ответа?

Она пожала плечами.

– А, ладно.

Когда с нее смылась хотя бы часть крови и грязи, кожа у нее оказалась очень белая. Интересно, она такая бледная от болезни или от потери крови? Или просто редко выходит на улицу? Что, если она побывала в тюрьме? Хотя нет, для этого она слишком молодо выглядит. Может, сказав, что она сумасшедшая, высокий говорил правду…

– Послушай, когда приходили эти двое мужчин…

– Мужчин? – Опаловые глаза расширились и вспыхнули.

– Круп и, как там его, Вандербильт.

– Ван-дер-мар. – С мгновение она задумчиво смотрела перед собой, потом кивнула: – Да, пожалуй, их можно назвать людьми. У каждого – две руки, две ноги, одна голова.

– Когда они зашли в квартиру, – продолжал Ричард, – где ты была?

Лизнув палец, она перевернула страницу.

– Здесь.

– Но…

Он замолчал – а что тут можно сказать? В квартире ей было спрятаться решительно негде. Но из квартиры она не выходила. Однако же…

В углу зашуршало, и из-под груды видеокассет у телевизора выскочило что-то темное размером чуть больше мыши.

– О Боже! – крикнул Ричард и изо всех сил швырнул в незваного гостя пультом, который с грохотом ударился о кассеты. Темное существо словно растворилось в воздухе.

– Ричард! – возмущенно воскликнула д'Верь.

– Все в порядке, – сказал он и пояснил: – Думаю, это всего лишь крыса.

– Ну конечно, это крыса! – Девушка пробуравила его сердитым взглядом. – А ты напугал бедняжку.

Оглядев комнату, она приоткрыла рот и, прижав язык к передним зубам, издала негромкий свистящий звук.

– Эй? – позвала она, потом, забыв про «Мэнсфилд-парк», стала на колени. – Эй?

Она снова прожгла Ричарда взглядом.

– Не дай бог ты ее ранил… – пригрозила она, а потом мягче обратилась в пространство: – Мне очень жаль, он последний кретин. Выходи.

– Я не кретин, – оскорбился Ричард.

– Ш-ш-ш, – оборвала она. – Эй?

Из-под дивана блеснули два черных глаза. Потом показался розовый нос. Наконец зверек вылез и подозрительно огляделся по сторонам. «Все-таки крыса, – решил Ричард. – Для мыши она слишком велика».

– Здравствуй! – тепло сказала д'Верь. – С тобой все в порядке?

Она протянула руку. Взобравшись на ладонь, грызун пробежал вверх и удобно устроился на сгибе локтя. Д'Верь погладила его пальцем по спинке. Крыса была темно-бурая, с длинным розовым хвостом. На боку у нее белело что-то, подозрительно напоминавшее листок свернутой бумаги.

– Это крыса, – сказал Ричард, чувствуя, что бывают времена, когда можно простить человека, говорящего очевидные вещи.

– Ну да. Ты собираешься извиниться?

– Что?

– Извиниться.

Может быть, он неверно ее расслышал? Или, может, это он тут сошел с ума?

– Перед крысой?

Д'Верь промолчала – довольно многозначительно.

– Мне очень жаль, – с достоинством сказал Ричард крысе, – если я тебя напугал.

Крыса подняла на д'Верь блестящие глазки.