Щёлкнули арбалеты. Пара болтов просвистела прямо над нашими головами. Остальные воткнулись в щиты, по которым тут же вновь застучали камни. Нежить не давала нам даже малейшей возможности высунуться из-за укрытия.

По вражеской толпе вновь прокатился глухой, хрипящий рёв. Две группы нежити, огибавшие наш строй с боков, сломали порядки и побежали вперёд, рыча и размахивая оружием. Бойцы второй линии на флангах встали, просунув острия пик и гвизарм над щитами. И двое из них тут же рухнули, хватаясь за грудь и голову. Вынудив нас перестроиться в полукаре, командир нежити вывел часть пикинёров из под прикрытия щитов. И теперь его стрелки начинали собирать свой смертельный урожай.

— Приготовиться, — скомандовал барон, судорожно вцепившись в древко вульжа, затем бросил короткий взгляд на меня, — По команде вставай, просовывай древко над щитом и начинай колоть. Целься под кромку шлема или в шею, чтобы сразу наверняка.

В следующий миг раздался треск щитов, перемежаемый отчаянными криками людей и глухим, клокочущим воем нежити. На флангах началась рубка.

Я чуть приподнялся, на несколько секунд выглянув за кромку щитов и тут же спрятался обратно. Нежить почти добралась до наших позиций. В отличии от своих собратьев на флангах, их основные силы не спешили ломать строй. Напротив, первая линия встала щит к щиту, а просветы между их головами ощетинились остриями длинных двуручных пик, биллхуков и крюков, какими выдёргивают пехотинцев из строя. До столкновения с мертвой ордой оставались считанные секунды.

Над головой вновь просвистели камни, заставив нас съёжится за ростовыми щитами бойцов первой линии. Затем послышался тяжелый, оглушающий рёв. Глухой стук железа в дерева. Лязг стали о сталь. Боец стоявший передо мной чуть отходит назад, прикрываясь своим щитом. Над самым ухом раздаётся отчаянный крик барона: «бей!»

Ноги сами собой разгибаются. Непослушные, налившиеся свинцом руки с трудом поднимают тяжелое длинное древо. Разворачивают его, направляя остриё оголовья прямо в одну из перекошенных морд, маячивших прямо за линией щитов. Удар. Крюк гизармы высекает искры из его шапели и цепляется за её край. Рывок назад. Шлем слетает с головы нежити, снимая пласт гнилой кожи. В следующий миг остриё вульжа раскалывает его пополам.

Стоящий передо мной боец рычит что-то невнятное. Подаётся вперёд. Наносит тяжелый удар, отбрасывая одного из мертвяков обратно в толпу. Слышится скрежет металла о металл. Остриё чьего-то биллхука высекает искры из его шлема. Боец неуверенно покачивается и отступает назад, вновь прикрывшись щитом.

— Не спи! Бей! — крик барона раздаётся над самым ухом.

Я снова замахиваюсь. Подаюсь чуть вперёд и бью, вкладывая в удар весь вес своего тело. На этот раз остриё гвизармы втыкается в плечо одного из мертвяков. Но нежить не чувствует боли. Напротив, она отпускает свою пику и обеими руками хватается прямо за крюк и остриё, начиная тянуть оружие на себя. На древке тут же виснет второй мертвяк. Я невольно подаюсь вперёд, пытаясь удержать гвизарму, но в следующий миг одну из кистей дохляка разрубает лезвие полекса. Это мой шанс. Рывок назад. Навершие выскальзывает из рук трупа, рассекая его пальцы. Он отступает назад, но на его место тут же встаёт другой.

Шаг вперёд. Удар. Остриё распарывает упырю шею. Он пошатывается, но в следующий миг с силой бьёт лезвием биллхука в щит. Рывок назад. Выдохнуть.

Шаг вперёд. Удар. Остриё скользит по шлему твари. Прикрывающий его мертвец бросается вперёд, всаживая лезвие своего топора в щит моего бойца.

Шаг вперёд. Прямой, точный удар. Остриё гизармы втыкается в его глазницу. Мертвец мгновение стоит неподвижно. Затем отшатывается назад, прячась за спинами мёртвого строя. Сверху на моего щитовика обрушивается лезвие биллхука. Рывок назад.

Шаг вперёд. Удар. Остриё впивается в грудь мертвеца, на мгновение заставляя его замереть.