— А что это за хер такой — «Душелов», — поинтересовался вернувшийся к нам Бернард, — Какой-то колдун? Или местное чудо природы?

— Да если б я знал! — отмахнулся сотник, — Мы ж этого урода в глаза-то ни разу не видели. А «Душеловом» прозвали за одну интересную особенность. Эта скотина «ловит» тех, кто заходит в пределы урочища. И возвращает их нам вот в таком виде. Это, кстати, — он обвёл рукой поле боя, — остатки экспедиции барона Де-Конте. Он с год тому назад решил наведаться в наши края и «спасти» людей от поганых тварей из урочища, — солдат презрительно сплюнул, — На деле же он хотел прибрать к рукам богатства, которыми, по слухам, набита снизу доверху башня. Экспедицию собрал весьма серьёзную. Ну, вы это и сами видите. Да вот только урочищу это не понравилось. Оно перемололо все его войска и спустя год выплюнуло обратно, — он на мгновение замолчал, обведя нас тяжёлым взглядом, — А ведь мы говорили этому идиоту, что больше пяти человек за раз вглубь болот нельзя посылать. Не вернутся. Один — может, два — тоже, пять — были случаи, а больше нельзя. Хоть тысячу бойцов туда заведи — сгинут все как один. Но куда там. Когда золото глаза застит, до разума не докричаться. В общем, пропала та экспедиция. А теперь вот выползла обратно в таком виде.

— Командовал этой ордой явно кто-то разумный, — вставил свои пять копеек Байран. Он уже давно стоял рядом, но до этого момента слушал нас, не встревая в разговор, — Я бы даже сказал, это был весьма одарённый полководец. Далеко не каждый смог бы так ловко выйти из окружения, а уж тех, кто после этого сумел бы перевернуть ситуацию в свою пользу, и вовсе можно пересчитать по пальцам одной руки. При условии, что на ней их будет недоставать.

— Может сам сбрендивший хозяин башни? — предположил Бернард, — Мы уже сталкивались с подобными дважды. Один раз на горном перевале, другой — в Приречье.

— И оба раза они едва не надавали вам по рогам, — хмыкнул Байран, — Да, я слышал эти истории. Что думаешь, Генри? Может тут быть то же самое?

— «Того же самого» тут не будет точно, — покачал головой я, — Каждый из этих колдунов сходил с ума по-своему. И проявлялось это у них по-разному. Один превратил обитателей деревни в призрачных тварей, которых невозможно убить обычным оружием. Второй создавал орду «перевёртышей», способных маскироваться под обычных людей и заменять их.

— Ну, кое-какая общая черта у них всё же прослеживается, — барон хотел почесать бороду, но тут же болезненно поморщился, вспомнив о глубоком порезе на щеке, — Оба не лезли на рожон, оба собирали стаи управляемых подручных и оба же пытались понемногу расширять свои сферы влияния.

— Тут очень похожая история, — кивнул Альрик, — Границы урочища постепенно раздвигаются. Как их остановить мы не знаем. Стараемся, конечно, убивать нечисть, которая оттуда лезет, да вот толку-то с этого? — солдат тяжело вздохнул, — А нападать этот упырь и впрямь начал куда как чаще. Если раньше мог по нескольку лет не вылезать из глубины болот, то теперь по два раза за год выгоняет к нам своих мертвецов. А за нынешнее лето — это и вовсе третья вылазка. Ну да то наши проблемы. Кстати, а королевского посла то каким ветром в эти гиблые края занесло? Неужто в столице о нас вспомнили и решили ответить на те депеши, что мы отправляли с почтовыми голубями?

— Нет, — покачал головой Байран, — мы здесь проездом. Направляемся к Вороньей скале. Надеялись проехать по зелёному тракту.

— Тогда у меня для вас плохие новости, — покачал головой сотник, — Дальше дороги нет.