— Эрик мёртв, — сообщил лекарь, когда мы добрались до носилок, — Умер совсем недавно. Слишком много крови потерял, слишком ослаб. Организм не выдержал. Роберт оказался покрепче. Но его и зацепило не так сильно. Колотая рана в боку, не задевшая жизненно важные органы. Айлин, — он повернулся к девушке, — Сейчас я его начну бинтовать. Твоя задача — снять боль, чтобы наш бард не загнулся от шока раньше времени. Справишься?

Девушка молча кивнула, присела на корточки рядом с раненым бардом и положила ладонь на его покрытый испариной лоб. Тот застонал, приоткрыл глаза, слабо улыбнулся, попытался что-то сказать, но в следующую секунду снова отключился. Судя по застывшему и побледневшему лицу Айлин, она уже начала вытягивать из него боль. Я подошёл к солдату, который ещё был в состоянии держаться на ногах.

— Ты как, Томаш?

— Жить буду, — боец облизал растрескавшиеся губы и сплюнул, — Мне не так сильно досталось. Только бока помяли.

— Кто помял? Где? Когда и за что? — вопросы, вертевшиеся у меня на языке, посыпались градом. Хотя в сущности волновал лишь один. Имена. Был убит мой человек. И кто-то должен был за это заплатить. Кровью за кровь.

— Да там, в корчме, — пояснил Томаш, — Мы сопровождали барда. Тот как обычно, пил, пел свои песенки и зазывал народ в наш отряд. Поначалу всё было спокойно, но потом появились они.

— Кто, они? — спросил поравнявшийся с нами сержант.

— Хер разберёт, — покачал головой солдат, — Какие-то головорезы. Пятеро. Заявились прямо в корчму и сказали, что мы залезли на их территорию. Мы ответили, мол, катитесь нахер отсюда, пока мы вам юшку не пустили. На что они заявили, мол, мы сами вам её пустим. А народ нам за это ещё и спасибо скажет, ведь мы служим проклятому упырю и кровопийце, прокляты сами, а значит и на других того и гляди, проклятие навлечём. Больше они ничего не сказали. Просто полезли на нас. Думали взять испугом. Ну да не тут-то было. Я двоим кровь пустил, они и сбежали.

— А Эрик как на кинжал напоролся? — поинтересовался я, пытаясь уложить в голове картину произошедшего. Пока рассказ бойца не давал ответа на вопрос, кто именно на нас напал. Первая половина фразы, что мы залезли на чужую территорию, вполне могла быть сказана бандитами. Но откуда они знают о том, кто мы с Айлин такие? В тайну, помимо бойцов нашего отряда были посвящены лишь сенешаль и люди барона. А они не спускались в деревню, предпочитая проводить дни в стенах крепости. Фанатики? От них подобные речи ожидаешь больше. Вот только всё равно оставался неясным вопрос — откуда сведения. И если они знали о нас — почему начали вредить? Ведь у нас с ними один и тот же работодатель.

Бернард протянул Томашу фляжку. Боец напился, вытер усы тыльной стороной ладони и продолжил рассказ.

— Точно не знаю. Возможно, кто-то из местных в пылу драки пырнул его в спину. Не думаю, что эти были те бандиты. У них из оружия были фальшионы, а они не оставляют колотых ран. Свормово семя, надеюсь Эрик выкарабкается.

— Он мёртв, — мрачно отрезал я, — Умер по дороге сюда от потери крови. Почему вы не обратились к местным? У них наверняка в деревне есть знахарь и не один, который может остановить кровь.

— Мёртв… — боец не сразу понял смысл сказанного, — Но как же… Я ведь… Он только…

— Соберись! — рявкнул Бернард, — И отвечай на вопрос.

— Да я во все двери стучал, — выпалил солдат, — Мне или не открывали или шарахались от меня, будто я и правда чумной какой. Яж сюда то их потащил, когда понял, что помощи мне там не дождаться. Думал, доволоку. Дерьмо… — он подошёл к носилкам с покойником, опустился на колени и пробормотал в пустоту, — Как же это так, а? Сегодня утром ведь ещё… — он осёкся.