Анна Руэ. Загадка чёрного цветкаАптека ароматов – 2
Для Люка и Мило
Запахи переносят нас в прошлое. Счастливые воспоминания пахнут чудесно, а от тяжёлых времён разит какой-то гадостью. Ханна ван Вельден, ароматекарь, 2018 г.
Запись в дневнике Даана де Брёйна, Утрехт, 9 июня 1899 г. С каждым вдохом мы улавливаем какой-то запах. Но ароматы могут быть коварны — если я что-то и усвоил за всю жизнь, то именно это. Запах мгновенно вызывает в памяти то время, когда он впервые нам встретился, и те чувства, что мы испытывали тогда. Запахи невидимы, они воздействуют на чувства, минуя сознание, и потому имеют над нами огромную власть. Власть эта гораздо больше, чем кажется. Ведь кое-чего люди не знают: ароматы могут пробуждать не только воспоминания. В некоторых из нас они пробуждают необыкновенный, сверхъестественный талант. Этот талант вызывает у меня одновременно и трепет восхищения, и тревогу. Что, если я такой не один? Что, если другие пользуются своим даром не во благо? Что, если я сам поддамся искушению?
Глава 1
Нос мой уловил знакомый запах, которому тут было совсем не место. Пахло затхлостью. Землёй. Всё ещё сжимая в ладони латунную ручку двери, я замерла на входе в оранжерею. Запах словно встал передо мной стеной, предвещая неприятности. Я мгновенно насторожилась и подумала о Виллеме Буре, нашем бывшем садовнике, — и воспоминание это было не из приятных. За спиной послышалось шуршание гравия. Обернувшись, я увидела, что по дорожке бежит Матс. — Эй, Люци, привет, погоди-ка! — крикнул он и остановился в трёх шагах от меня. Широко — уж очень широко — ухмыльнувшись, он вдруг извлёк из-за спины стеклянную бутылочку коричнево-оранжевого цвета и вынул из неё пробку. Я слишком поздно поняла, что происходит. Раздался тихий хлопок — и нас окутало оранжевое облако. Воздух вокруг так заискрился, что на мгновение я даже ослепла. Запахло анисом и лимоном. — Как насчёт «Дуновения метаморфоз» из категории «обманчивые ароматы»? — спросил Матс, смеясь, в то время как меня уже охватило странное ощущение: внутри всё как будто царапалось. Мало того — тело, казалось, превратилось в комок теста, которое кто-то месил. Сначала я вся как-то съёжилась, потом снова распрямилась, будто кто-то схватил меня за руки и за ноги и потянул в разные стороны. Мои ладони, ступни, даже лицо — всё словно слилось в какую-то студенистую массу, и так продолжалось до тех пор, пока оранжевые ароматические облачка вокруг не развеялись, оставив после себя лишь лёгкое мерцание. И тут у меня просто челюсть отпала от удивления — ведь передо мной внезапно оказался вовсе не Матс, а его старший брат Леон. Он окинул меня взглядом, скорчил глупую гримасу, а потом принялся хохотать надо мной так, что у него даже слёзы из глаз брызнули. Я испуганно повернулась к стеклянной стене оранжереи и попыталась разглядеть в ней своё отражение. Ростом я казалась выше обычного. На мне были чужие огромные ботинки на тяжёлой подошве и рабочий комбинезон — тоже не мой. Проведя рукой по голове, я нащупала именно то, что опасалась там обнаружить: замызганную бейсболку на жидких серых кудрях. А ведь волосы у меня вообще-то русые и прямые, прямые как солома! Кисти рук у меня тоже изменились — стали какими-то огромными. Это были мужские руки. Старые мужские руки! Меня бросило в жар — ведь теперь я окончательно поняла, в кого превратил меня Матс. Я выглядела в точности как Виллем! — Что это ещё такое? — проговорила я угрюмым басом. Голос звучал один в один как у старого садовника. Я сердито сорвала с головы бейсболку и швырнула её в Матса, который едва держался на ногах от смеха, да к тому же ещё и выглядел как дурацкий Леон. |
