Анна Руэ. Бал потерянного времениАптека ароматов – 5
Для Люка и Мило Для сентифлёра ароматы всё равно что очки: с их помощью он различает чувства других людей. Даже если ничего не видит в темноте. Элоди де Ришмон, Венеция
Глава 1
Тишина, холодная и тёмная, какая бывает лишь в опустевших домах, наполняла вестибюль. Нигде не горел свет, а запах пыли и несвежий воздух говорили о том, что в доме уже много дней не открывались окна и двери. Мы были там одни. И мы пришли слишком поздно. Рядом со мной вздохнул Матс; скорее всего он подумал о том же самом. Я повернулась к Даану и Бонски и увидела, что оба нахмурились, сдвинув брови. Конечно, ситуация серьёзная, что говорить. Но только я разинула рот, чтобы тихонько спросить их о чём-то, как Бонски поднёс палец к губам и медленно направился к лестнице, ведущей наверх; его подошвы не издавали ни малейшего шороха. Но, вместо того чтобы подняться на второй этаж, он свернул направо к салонам, где у Сирелла де Ришмона ещё несколько месяцев назад был музей ароматов, за стёклами витрин которого стояли затейливые флаконы. При воспоминании о том, как я побывала в этих комнатах, у меня защемило в груди. Не так давно его дочь Элоди дала мне там вдохнуть аромат «Покорное облако», превратив в одну из своих марионеток. Бонски сделал нам знак, чтобы мы остановились. Как всегда, этот великан не произнёс при этом ни слова, но в этом и не было нужды. Мы хорошо знали его бесстрастное, словно маска, лицо. Хоть я не сомневалась, что Бонски целиком и полностью на нашей стороне, его огромная фигура в тёмном плаще до пят всё ещё пугала меня. Я огляделась. К счастью, землистый затхлый запах, прежде наполнявший залы и салоны резиденции «вечных», теперь почти не ощущался. С тех пор как семья де Ришмонов тут больше не жила, он постепенно улетучился. Впрочем, мне всё равно было не по себе. И давно. Причина заключалась прежде всего в «Повсеместном аромате» — творении Даана; этот аромат перенёс нас сюда прямо из нашего дома. Поначалу эта идея мне безумно понравилась: достаточно Даану откупорить флакон — и через несколько минут мы окажемся там, где хотим. Однако, увы, с каждым разом побочное действие аромата — тошнота и головная боль — всё усиливалось. Вроде бы не так и страшно, но если наши перемещения в пространстве следовали одно за другим, я с трудом их выдерживала. Неслышно, словно на мягких кошачьих лапах, Бонски скользил мимо витрин. Странное зрелище — огромная мужская фигура двигалась легко, как пёрышко. Бонски ориентировался здесь лучше, чем я думала. Что меня, впрочем, не слишком удивило: Бонски был книгой за семью печатями. Никто из нас, кроме разве что Даана и Виллема, ничего о нём не знал. Мы не имели понятия, откуда Бонски появился, где и как жил и что творится в его голове. Он по-прежнему был для нас загадкой. Но я всё равно слепо ему доверяла. — Что случилось? — прошептал Матс вслед великану, первым нарушив напряжённое молчание. Бонски не ответил, но на мгновение застыл на месте. Будто хотел убедиться, что в доме действительно нет никого, кроме нас. В конце концов он кивнул в сторону второй двери, ведущей в салон, и со значением посмотрел на нас, словно мы должны были тут же сообразить, что он хотел сказать. — Этого и следовало опасаться, — услышала я за спиной голос Даана. Он медленно подошёл к Бонски и поправил очки. — Эдгара тут уже нет, но он явно ожидал нас. — Даан показал на пол, но я ничего там не увидела. Матс тоже растерянно смотрел на меня. Я наклонилась и пригляделась внимательнее… вот! — Не может быть! — На высоте коленей я разглядела натянутую в дверном проёме полупрозрачную верёвку. |
