— Мне пора идти. Вы сами не оставили мне ни одного шанса.

— Я не хочу, чтобы вы уезжали, — сказал он, нахмурясь.

— Еще бы. Я и моя лодка понравились вашему сыну! — язвительно произнесла она.

Несмотря на то, что общаться с Энтони и радовать его было для нее истинным счастьем, ей почему-то было горько от того, что Рой видел в ней лишь игрушку для своего сына.

— Да, признаюсь. Вы заменяете ему целый парк с аттракционами, — сказал он, подтверждая ее мысли.

Джулия подавила спазм в горле, почувствовав, как слезы подступили к глазам.

— Местная достопримечательность, не так ли? — выдавила она, попытавшись улыбнуться.

— Но вы же обещали Энтони остаться. Я думал, вы не из тех, кто нарушает свое слово, — попытался он воззвать к ее принципам. — Вы же не станете разочаровывать мальчика?

В глазах Джулии сверкнул гнев. Тепло его руки согревало ее сквозь ткань тонкой кофты, и ей хотелось раствориться в теплых волнах, которые все сильней захватывали ее. Но разум заставлял ее противостоять приятным ощущениям, парализующим сознание.

— Я оставлю ему записку, в которой объясню причину моего отъезда, — прямолинейно заявила она. — Он все поймет и не будет сердиться. Я напишу ему, что не я виновата. — Она многозначительно посмотрела на Роя. — И не пытайтесь предлагать мне деньги. Я их не приму. А теперь отпустите меня. Мне нужно приготовить лодку к отплытию.

— Вы не сделаете этого!

Его глаза горели яростью. В глубине души она сочувствовала ему, понимая, что он сейчас испытывает. Но он цинично использовал ее в своих целях, в то же время лишая ее возможности зарабатывать себе на жизнь. Все должно быть справедливо. Если он выполнит ее просьбу, она выполнит его.

Эта мысль неожиданно пришла ей в голову. Она подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. Ее сердце дрогнуло: Рой смотрел на нее с такой тоской и болью, что ей стало жаль его. Его искренняя любовь к сыну трогала ее. Ради Энтони он готов сделать все. Возможно, даже поменять взгляды.

— Вы хотите, чтобы я осталась, — сказала она.

— Да, — буркнул он.

— Я тоже этого хочу, хотя причины у нас разные.

Она хотела сказать это уверенно и по-деловому, но голос подвел ее.

Глаза Роя сузились, а кончики губ приподнялись, как показалось Джулии, насмешливо. По его лицу можно было наблюдать, что происходит у него в душе: вспыхнувший огонек в глазах медленно погас, уступив место обычному непроницаемому выражению.

— Так…

— Я останусь на острове и буду развлекательным парком для вашего сына, — продолжила она холодно, но остановилась, увидев, как заблестели его глаза.

— Я полагаю, дальше последует «но» или «если», — сказал он.

Он немного ослабил напряжение руки, которой по-прежнему держал ее за талию, и Джулии стало легче. Во время разговора он, сам того не замечая, все время поглаживал ее спину, пробуждая в ее теле неведомые, сильные и сладкие ощущения.

Джулия отчаянно пыталась успокоить пульс, который то стучал с бешеной частотой, то вдруг замирал, чтобы через пару секунд снова ударить в висках.

— Да, вы правы. Я хочу заключить с вами сделку. Вам к этому не привыкать. Я останусь при условии, что вы позволите моим пациентам ходить ко мне по тропинке, идущей от моста. Поймите меня, Рой. Я тоже должна что-то получить. Иначе я уеду.