– Что ж. По крайней мере ты честен, – грустно сказала она, отодвинувшись от него и проводя рукой по своим волосам.

– Я не думал, что тебя это так взволнует. Твой развод был настолько тяжелым?

– Ты не знал? – Люк отрицательно покачал головой. – Он был чудовищным. Наши жизни препарировали во всех колонках светских сплетен. В том числе сексуальную жизнь, точнее, отсутствие таковой у меня и весьма экстравагантную у Филиппа. Он выглядел суперсексуальным французским Ромео, а я фригидной трудоголичкой, на которой он, бедненький, имел несчастье жениться. Это было ужасно. – Ее передернуло от воспоминаний.

Люк снова обнял Нину и положил ее голову к себе на грудь.

– Я не знал, – пробормотал он.

У Люка был усталый вид, да и она была совсем разбитой: сказалось напряжение последних дней.

– Послушай, ты ведь не поешь на следующей неделе, – сказал Люк. – Почему бы нам не уехать на какое-то время? У Джесса есть небольшая дача на севере штата, и мы можем ею воспользоваться. Если мы поедем завтра утром, то к обеду будем там.

Нина с готовностью согласилась. Ей нужно было уехать. «И это было бы хорошо для наших отношений», – подумала она. Они так редко оставались наедине.

Как же она по нему соскучилась! Нина продемонстрировала ему это, забыв на время все беды.

Джесс с удовольствием предоставил им свою дачу, хотя шумно удивлялся: что нашла такая утонченная дама, как Нина, в таком неотесанном деревенском мужлане, как Люк?

Они уехали рано после небольшой перепалки Нины с дежурившим на тротуаре парнем.

Поездка была великолепной. Осень затягивалась, деревья еще не сбросили золотую листву. Они заехали в маленький магазинчик за продуктами, потом поехали прямо на дачу.

– О, Люк, посмотри, как красиво, – воскликнула Нина, когда они въехали на частную территорию – в залитую солнцем долину. В центре ее стояла небольшая крепенькая дачка Джесса.

Они отнесли продукты на кухню. Нина протерла пыль и застелила кровати.

– Не самое последнее место в доме, – сказала она.

Люк занялся водой, отоплением, электричеством.

Пообедав, они долго гуляли, взявшись за руки. Чистый воздух, тишина. Именно это было нужно Нине. К ней вновь вернулись сила духа и покой.

На следующее утро она проснулась раньше Люка. Пока он спал, приняла душ, вымыла голову и, завернувшись в полотенце, разбудила его поцелуем.

Люк тут же выразил готовность развивать события дальше, но Нина устояла.

– Иди готовь завтрак, – приказала она. – Я голодна. Должно быть, от свежего воздуха.

– Или от ночных упражнений, – лукаво добавил Люк.

Нина уже оделась и сушила волосы, когда Люк принес ей апельсиновый сок. Она водила феном по влажным кудрям, но он взял его из ее рук и взъерошил ей волосы.

– Эй! Можешь ты оставить их в покое? Тут нет никого, кроме меня, а я и так знаю, что ты не абсолютно совершенна.

– Но мне нравится, когда волосы прямые.

Запустив обе руки в ее кудри, Люк опрокинул ее на кровать. Через минуту они катались по постели, раздевая друг друга и совершенно забыв о завтраке.

Волосы Нины так и оставались в полном беспорядке до конца недели.

В этот вечер, когда Нина попросила приготовить ужин, Люк заявил, что теперь ее очередь.

– Но я не умею готовить.

– Не умеешь готовить? – удивленно переспросил он.

– Правда, Люк. Пока я была девочкой, готовила мама. У Филиппа был повар-француз. Ну когда я могла научиться?

– Да, но сейчас-то ты живешь одна.