– Во-вторых, я вас привлекаю вовсе не из романтических соображений. Вы, милорд, не из таких мужчин.

Какого чудесного, волнующего оттенка были ее волосы! Он улыбнулся, вспоминая, как локон струился меж его пальцев.

– Элизабет, я нахожу вас просто прелестной. Не стану этого отрицать.

– Да, но я ни в кого не влюблена и ищу мужа. В подобных обстоятельствах вы должны были бы избегать знакомства со мной.

Проклятие, как верно она его оценила! Не следует, однако, укреплять ее в мысли, что она права.

– Возможно… – Он медленно осмотрел ее с ног до головы. – Возможно, вы ошибаетесь.

– И, в-третьих, – упрямо продолжала она, – вам, кажется, совсем безразлично мое приданое.

– Вы правы. У меня есть собственные средства, любовь моя. Ваши мне ни к чему. – Кристиан пожал плечами. – Отец сделал одолжение, не оставив завещания. Мы с братом сильно выиграли от этого!

Брови Элизабет поползли вверх.

– Но ваш брат унаследовал герцогский титул, разве не так?

– Да. А я стал виконтом. Для этого, однако, отцу пришлось подделать запись в церковных книгах о заключении много лет назад брака с моей матерью.

Элизабет не верила своим ушам.

– Подделал? Вы шутите, Уэстервилл?

– Какие шутки? – Кристиан покачал головой. – Я незаконнорожденный, хоть и с титулом и при деньгах. Мой отец покойный герцог Рочестер, пытался узаконить мое положение пусть даже столь жалким способом. И всем об этом известно. Впрочем, не важно.

– Не укладывается в голове – вы так открыто в этом признаетесь! Наверняка есть родственники, которые могли бы предъявить свои права, если вы говорите правду. Те, кто претендует на титул и деньги.

– Тогда им придется выдержать не одну битву с адвокатами. У этих служителей закона такие большие пуговицы! Шнурки с наконечниками на рубашках! У них дома целые своры тявкающих шавок! – Он притворно поежился. – Лично я не рискнул бы. Уж лучше съесть сырую улитку.

Бет усмехнулась:

– Просто стадо агнцев Божьих, как я понимаю?

– Большинство из них бездельники. – Он улыбнулся в ответ. – Моему отцу было наплевать, что он плохой отец, но следовать моде для него было делом святым.

– Сожалею.

Кристиан пожал плечами:

– Когда ему понадобились доверенные люди, надежные советчики, чтобы управлять имуществом и помогать пропавшим сыновьям, он, разумеется, выбрал тех, кто годами критиковал фасоны его галстуков. Как же иначе?

Бет склонила голову набок и задумчиво проговорила:

– Похоже, вам обидно.

– Мне? – Кристиан беспечно махнул рукой. – Рочестер был одержим по части моды, и это считалось делом более важным, чем родительский долг. Впрочем, не беда. Я знал его мало, но могу сказать: вряд ли бы он был хорошим отцом. Но вот что он позволил матери умереть в темнице, брошенной туда по ложному обвинению… – Кристиан закусил губу. – Вот этого я не могу ни простить, ни забыть.

– Я бы тоже не смогла.

– Чтобы вы не думали, что отец был совершеннейшей посредственностью, я скажу, что отдаю должное его качествам делового человека. Вряд ли кто мог с ним сравниться. При нем наши имения процветали.

– Таков и мой дедушка.

Кристиан грустно улыбнулся:

– На этом их сходство заканчивается – оба отличные управляющие. Когда я просматривал отцовские приходно-расходные книги, меня поразило, сколько времени он посвящал хозяйственным заботам, чтобы добиться нынешнего благосостояния нашего семейства.