Я ненавидела Дарлу, а Дарла ненавидела меня. Какого черта она вообще здесь делала?

Я посмотрела вдаль, не скрывается ли где-то по близости моя сестра, может она прячется в кустах. Я бы не сказала, что Джинджер и Дарла готовы броситься на меня, привязать к лестнице и ограбить мой дом. Но в самых темных своих мыслях, мне казалось, что именно так Джинджер и Дарла проводят все свое время. И я была убеждена, что это не далеко от истины. Я не шучу.

Она увидела меня в окно, поморщилась, что сделало ее совсем не красивой, если бы она еще не так рьяно мудрила с черной подводкой для глаз и румянами, а также использовала бы другой оттенок блеска для губ, который совсем не подходил к ее натуральному цвету губ, была бы милой, но сейчас она явно не была милой.

— Я вижу тебя! — закричала она, и я вздохнула.

Направившись к двери, поскольку Дарла будет орать на весь дом, а мне нравились мои соседи, и им совершенно не нужна адская сука-байкер в десять тридцать утра на пороге моего дома и орущая на всю округу.

Я чуть-чуть приоткрыла дверь, загородив проход, прислонившись к косяку и удерживая руку на ручке двери.

— Привет Дарла, — сказала я, пытаясь казаться дружелюбной и оставшись довольной своими усилиями.

— Бл*дь «привет», Джинджер здесь? — ответила Дарла.

Видишь!

Дни на пролет только и делают, что грабят.

Это потребовало от меня усилий, но я не стала закатывать глаза.

— Нет, — ответила я.

— Она здесь, тебе лучше сказать, — предупредила она и попыталась заглянуть внутрь, крикнув: — Джинджер! Сука, если ты здесь, тебе лучше выйти, причем живо, бл*дь!

— Дарла! — рявкнула я, — тише!

Она вытянула шею и поднялась на цыпочках, заглядывая поверх моего плеча и крича:

— Джинджер! Джинджер, ты сумасшедшая глупая, сука! Тащи сюда свою задницу!

Я с силой выпроводила ее, закрыв за собой дверь, и шипя:

— Серьезно, Дарла, заткнись! Джинджер здесь нет. Джинджер здесь никогда не было. Ты знаешь это. Так что заткнись и уходи.

— Ты заткнись, — ответила она. — И ты не умничай. Ты помогаешь ей..., — она подняла руку, направила на меня палец, подняв большой палец вверх, и сделала выстрел, изобразив губами настоящий звук выстрела. Я бы задумалась, если бы было время, насколько хорошо у нее получаются звуковые эффекты, причем вполне серьезно, но дерьмо в ее взгляде перепугало меня до чертиков.

Поэтому, вместо того, чтобы порадоваться и поздравить ее с единственным настоящим талантом, я прошептала:

— Что?

Она опустила руку, залезла на мотоцикл, схватилась за рукоятки, и уставилась мне в глаза, говоря мягким, страшный голос:

— Мер-вец, труп. Ты и она, и ты не умничай. Ты поняла меня?

Я задала глупый вопрос, который задавался довольно-таки часто, и как правило на него всегда был один ответ — положительный.

— Джинджер попала в какие-то неприятности?

Дарла посмотрела на меня таким взглядом, словно я сошла с ума. Затем она подняла руку, изображая пистолет со звуковым эффектом, ее палец был направлен мне в голову. Она развернулась и медленно подъехала к моей первой ступеньке крыльца.

Я стояла на крыльце и молча наблюдала за ней. И рассеянно отметила, что на ней была всего лишь плотная майка на брительках, расстегнутая черная кожаная мотоциклетная куртка, короткая, потертая джинсовая юбка, ношение которой является преступлением в нескольких государствах по определенным причинам — моды и приличия, черные ажурные чулки и сапоги байкера, и это в сорок градусов на улице. (5⁰С) У нее даже не было шарфа.

Остальная часть моих мыслей крутилась вокруг моей сестры и звуковых эффектов, издаваемых Дарлой.

Вот черт. Дерьмо.