Он посмотрел на Гвен, у нее округлились глаза.

— Женевьева? — прошептала она.

— Да, — шепотом ответил он.

Она внимательно посмотрела на него. Потом шепотом заявила:

— Виви.

— Не столь важно, — пробормотал Хок.

Гвен улыбнулась и увидев его улыбку, его рука автоматически сжала ее.

Спасибо Господи.

— Больше никаких детей, — провозгласил он.

— Хорошо, — тихо согласилась она.

Он встал со стула, наклонился, приблизив свое лицо к ней.

И признался, наверное, впервые в жизни:

— Ты до смерти меня напугала, Душистый горошек.

Ее взгляд потеплел, выражение лица стало более расслабленным и спокойным. Он опять смог ее удивить, она нравилась ему такая.

Черт, но так любил этот ее взгляд, когда она смотрела на него такими газами, и ему казалось, что любил он ее только еще больше, и неважно сколько ему приходилось приложить усилий, чтобы заработать этот взгляд.

— Супергерои не пугаются, — сказала она ему, и впервые за несколько часов, он почувствовал, как его губы стали расплываться в улыбке. Она улыбнулась ему в ответ и спросила: — Где мои мальчики?

— Спят в зале ожидания.

— Они смогут прийти?

— Не волнуйся, если ты хочешь, чтобы они пришли, я схожу за ними.

— Хочу, — прошептала она.

— Ты получишь все, что хочешь, детка, — прошептал в ответ Хок, наклонившись, чтобы поцеловать ее.

Он крепко сжал ей руку и поймал ее взгляд.

— У нас теперь есть маленькая девочка, — тихо произнесла она.

— Да, — также тихо ответил он.

— Я могу ее увидеть?

— Я принесу ее.

Гвен кивнула, пару секунд изучая его лицо.

А потом спросила:

— И что мне теперь делать?

— Что ты имеешь ввиду?

— Мне нечего теперь желать, не о чем мечтать. Что я теперь буду делать?

Хок почувствовал, как у него внутри все сжалось, грудь как-то сдавило и что-то ужалило его в горло.

— Я найду способ занять тебя мечтами, детка, — прошептал он.

— Хорошо.

Его рука снова сжала ее, а другой он нежно прошелся костяшками пальцев по ее бледной щеке, она от его прикосновения закрыла глаза.

— Люблю тебя, Душистый горошек, — прошептал он, и ее глаза тут же распахнулись.

Она улыбнулась и сказала:

— Я тоже люблю тебя, малыш, — он стал подниматься, но она позвала его.

— Да?

— Прежде чем ты уйдешь, покажи мне свои ямочки, — попросила она.

От ее слов у него запершило в горле, Хок опустил голову и поцеловал ямочку у основания шеи своей жены. Затем он поднял голову и улыбнулся.

Она прошлась пальцами по его лицу, а потом он почувствовал подушечку ее большого пальца у себя на ямочке.

Ее глаза переместились с пальца на него, и она улыбнулась в ответ.