— Ты полагаешь, что вправе мне возражать? — осведомился его светлость. — Делайте, что вам велено, оба!

Майор заколебался, но Антея сказала холодно:

— Хорошо, дедушка. Пойдемте, кузен Хьюго?

Майор, с видом потерявшего последнюю надежду, поклонился и пошел следом за ней из библиотеки. Но, оказавшись вне поля зрения лорда Дэрракотта, произнес извиняющимся тоном:

— Нет смысла ссориться со стариком, но если вы заняты сегодня, я прекрасно обойдусь без вашей помощи, кузина.

— Когда вы проживете в этом доме несколько дней, поймете, что умнее будет подчиняться дедушке, — ответила она, направляясь к лестнице. — Естественно, в пустяках. Если, конечно, вы не питаете слабости к шумным скандалам, от которых он получает огромное удовольствие.

— Нет, я человек миролюбивый, шуметь не люблю.

— Я заметила. Не знаю, как вам удалось сдержаться за завтраком. Хотелось бы увидеть обратное.

— Ну, с моей стороны было бы невежливо дерзить собственному дедушке.

— Однако вы забыли о вежливости и дерзко ответили Винсенту.

Хьюго улыбнулся и отрицательно покачал головой:

— Слово не обух, в лоб не бьет. Похоже, я прищемил Винсенту хвост, естественно, он не мог этого стерпеть. Так уж получилось, простите.

Антея молчала до тех пор, пока они не поднялись на верхнюю площадку. Там она остановилась, подойдя к лестничному пролету, и резко спросила:

— Вам дедушка уже сообщил, что он намеревается оставить вас здесь, в усадьбе?

— Aгa, но есть шанс, что он выставит меня отсюда с вещами, если не сможет меня выносить, — весело отозвался Хьюго.

— А вы… вы собираетесь подчиниться его тирании?

— Ну, я пока здесь, — произнес он, потирая нос огромным указательным пальцем и чуть хмуря лоб. — Быть с ним в контрах — это не для меня, поэтому, скорее всего, придется ему подчиняться.

Антея бросила на кузена довольно ехидный взгляд:

— Попятно!

— Во всяком случае, пока я буду находиться под его крышей, — добавил Хьюго. — Но все шансы за то, что это продолжится не долго…

Антея прошла через холл в большой салон, где все кресла и настенные канделябры были покрыты полотняными чехлами.

— Королевские апартаменты, — объявила она. — Названы в честь королевы Елизаветы, которая останавливалась тут на неделю. Легенда гласит, что она вознамерилась поохотиться с собаками и без и поуменьшить стадо оленей. Я забыла, сколько стоило нашему благородному предку это королевское развлечение — наверняка баснословную сумму! И все напрасно, потому что королева жестоко поссорилась с хозяйкой дома и, говорят, покинула усадьбу Дэрракоттов ужасно разобиженной. А это, между прочим, портрет нашего благородного предка, — добавила Антея, кивнув на картину над камином. — Выражение лица у него довольно мрачное, можно сказать, отталкивающее, но, вероятно, это все из-за визита ее величества.

— Я бы сказал, что этот бедняга страдал от желудочных колик, — подхватил Хьюго. — Похоже на то. Желтый, словно индус!

Антея рассмеялась и повела дальше.

— Вполне вероятно. А сейчас мы подходим к королевской спальне. Вы видите вензель ее величества на кровати. Балдахин сохранился с тех самых времен, но умоляю вас, не трогайте его. Шелк совсем истлел.

Майор оглядел выцветшее и потускневшее великолепие.

— Срам какой! — сказал он. — Удивительно, что такой гордец, как его светлость, содержит свой дом далеко не в идеальном порядке.

— Это перестанет вас удивлять, когда вы получше познакомитесь с дедушкой, — ответила Антея.