Антея бросила на кузена подозрительный взгляд:

— И как же ее зовут?

— Амелия, — быстро ответил Хьюго и, помедлив, добавил: — Мелкинторп.

Антея встала:

Майор, подвергнув Чарльза Дэрракотта критическому осмотру, заметил, что у того все написано на лице.

— Очень возможно, — сказала Антея. — Однако его сын был чрезвычайно добродетельным, как вы можете сами видеть. Ему унаследовал его племянник, Ральф II. Осмелюсь предположить, что вы, возможно, считаете наших предков заурядными, но Ральф II наделал много шуму в высшем обществе.

— С такого станется, — сказал Хьюго, осматривая Ральфа с явным неодобрением.

— Да, он был писаный красавец! Его жилеты копировали все модники. Он был заядлым дуэлянтом. Когда ему не исполнилось и двадцати пяти лет, убил своего соперника. Существует предание, что он убил и свою жену, выбросив ее из окна. Или, по крайней мере, довел бедняжку до того, что она выбросилась из окна сама. Дедушка, конечно, придерживается последней версии, но слуги знают лучше. Говорят, что ее призрак до сих пор не нашел покоя.

— И ходит по дому?

Антея рассмеялась:

— Нет, не волнуйтесь! Это жуткое событие произошло до того, как Ральф стал лордом Дэрракоттом. Когда он приезжал в наше графство, что бывало крайне редко, то обычно останавливался в Довер-Хаус. Говорят, что он заточил там жену и как-то в грозовую ночь, прискакав из Лондона, убил ее. Потом мчался галопом весь обратный путь и вскоре после этого женился во второй раз. С тех пор топот копыт его лошади часто слышится в тишине ночи. Конец его был ужасным, как у большинства из нашего прославленного рода.

— Он закончил свою жизнь на галерах?

— Нет, он был всего-навсего убит.

— И кто же его убил?

— Этого так никто и не узнал. Его тело было найдено в охотничьем домике, но у Ральфа II было столько врагов, что убийство мог совершить почти любой.

— И что, его привидение тоже появляется?

— Нет, к счастью, нет! В усадьбе почти нет никаких привидений. На портрете, который вы сейчас рассматриваете, изображена Люсинда Дэрракотт. Она вышла за Аттлбриджа, но этот портрет был написан, когда ей исполнилось лишь восемнадцать лет. Некоторые поэты посвящали ей свои стихи, но к старости она ужасно растолстела. Вот здесь, кузен, изображен мой дедушка в окружении своих домочадцев, своей жены и двух собак. Дерзкий мальчишка, опирающийся на его кресло, — ваш отец. Мой — вон тот младенец, которого качает на руках бабушка. Застенчивая барышня, замершая в неестественной позе, — тетушка Мэри, леди Чадли. Рядом с ней — тетушка Сара, теперь миссис Уэнлок, а красавица, смотрящая с восхищением на моего отца, — тетушка Каролина, леди Хаддон. Дядя Гранвилль — молодой человек, стоящий, подбоченясь, с хлыстом в одной руке, а неуклюжий мальчик — дядюшка Мэтью.

Хьюго послушно пялился на картину, но никак ее не комментировал. Взгляд его привлек поясной портрет, висящий рядом, и он воскликнул:

— Очень неплохо!

— Ричмонд? Да, очень похож, — согласилась Антея. — Мистер Лонздейл написал этот портрет год назад. Есть еще и миниатюра, но дедушка держит ее в своем кабинете.

Хьюго стоял и внимательно рассматривал портрет.

— Э, да он красивый парень, — заметил он. — Жизнь в нем так и бьет ключом. И что старик намерен из него сделать?

— Не знаю…

Майор посмотрел на Антею сверху вниз и заметил, что лицо ее погрустнело.

— Похоже, парень с ума сходит по армии?

— Тем не менее дедушка ни за что не позволит ему стать военным…

— Жаль! Ничего хорошего не получится, если силой заставлять парня делать то, что он не хочет.