— Вы слишком жестоки ко мне, матушка. Мой дорогой Хьюго, умоляю, можете пользоваться услугами Кримплшэма, когда вам будет угодно. В конце концов, вам его услуги нужнее, чем мне. Как мог я быть столь эгоистичен, чтобы бранить лакея за вас?

— Ну, я не знаю… — дружелюбно протянул Хьюго.

Лорд Дэрракотт положил конец этим препирательствам, когда в комнату вошел Чоллакомб, чтобы объявить, что обед подан.

— Я сыт по горло этими глупостями! — заявил старик. — Пусть кто-нибудь из вас… ты, Ричмонд! Отошли Лиссетту от моего имени письмо с завтрашней почтой. Пусть он пришлет лакея для вашего кузена. Я не хочу больше ничего об этом слышать!

— Премного вам благодарен, — кротко сказал Хьюго, — но не стоит утруждать Ричмонда.

Лорд Дэрракотт остановился на полпути к двери:

— Я сказал: тебе нужен лакей, и ты его получишь!

— О да, сэр, — ответил Хьюго. — Я как раз подумывал его напять.

— Тебе следовало бы сделать это до того, как приехать сюда.

— Да, конечно, следовало бы, — покорно согласился Хьюго.

— Ну и тупица! — буркнул его светлость. — Неужели ты воображаешь найти себе камердинера здесь?

— Ну, думаю, можно попробовать дать шанс племяннику Кримплшэма, — осторожно сказал Хьюго. — Конечно, если мой кузен Винсент не будет возражать…

— Мне это совершенно безразлично, — пожал плечами Винсент.

Однако это не было безразлично Клоду. Подождав, пока его дедушка выйдет из комнаты во главе дам, он негодующе воскликнул:

— Это переходит все границы! Подумать только: племянник Кримплшэма!

— Ну а что с ним не так? — изумился Хьюго.

— Да все! С одной стороны, нам совершенно ничего не известно об этом типе, а с другой — Полифанту это не понравится. Да, теперь, когда я об этом подумал — чтоб мне провалиться! — мне это совершенно не нравится. Я, смертельно изнуренный думами о том, как придать вам безукоризненный внешний вид, я, подаривший вам свои самые лучшие шейные платки… Я не говорю уже о Полифанте, которого я послал помочь вам как следует их завязать! А вы! Вы первым делом оскорбляете Полифанта, отослав его прочь и позволив Кримплшэму помочь вам одеваться! А теперь вы еще решили нанять камердинера, не сказав мне ни слова! Отплатили мне сполна, что и говорить!

— Нет-нет! Я об этом и не думал… до последней минуты, — запротестовал Хьюго. — Эй, не цепляйтесь ко мне! Я не собираюсь ссориться ни с вами, ни с кем другим, если можно этого избежать. Пойдемте лучше к столу, пока старикан не дал волю своей раздражительности.

Они вошли в столовую как раз вовремя, чтобы предупредить катастрофу. Милорд уже собирался занять место во главе стола и, конечно, обратил свой хмурый взгляд на дверь, но ничего не сказал. К большому облегчению миссис Дэрракотт, оказалось, что он находится не в столь плохом расположении духа, несмотря на не изведанное им доселе противостояние его воле. Она содрогнулась за Хьюго, зная, что перечить милорду — дело безнадежное. Она даже предупредительно покачала головой, но бедный молодой человек не понял значения сигнала, лишь улыбнулся ей по-детски, продемонстрировав, как далек он от того, чтобы оцепить опасность ситуации.

Достойно сожаления, думала миссис Дэрракотт, что он так медленно соображает и что его воспитание так явно отражается на его речи, хотя во всем остальном он кажется довольно приятным человеком.

У миссис Дэрракотт с самого начала возникло чувство жалости к беспомощному наследнику. Ее пылкая дочь может говорить что угодно, осуждая майора за вялость, но миссис Дэрракотт не считала недостатком дружелюбный прав и вежливое поведение.