— Хочешь жить в те времена?… — эхом откликнулся Клод. Высота воротничка не позволяла ему повернуть голову, поэтому Клод был вынужден развернуться всем корпусом, чтобы взглянуть на Ричмонда. — Что за нелепая мысль!

— Нет! Только подумайте, как мы бы поразвлекались! Я имею в виду не только нас, но и всех, нам подобных. Стоит сделать лишь легкий толчок — и можно извлечь из банды пользу. Конечно же правительство и пальцем не шевелит. Но клянусь, сельские жители только и ждут, когда их кто-то возглавит! А, кроме того, оружие! Мы могли бы снабдить их оружием и сделать из них… Как вы называли нерегулярные войска, которые воевали в Испании, Хьюго?

— Партизаны, — ответил Хьюго, хитро подмигнув Ричмонду. — Так, значит, тебе все это поправилось бы? — И майор покачал головой. — Нет, парень. Как тебе может правиться то, чего ты никогда не пробовал?

— О, вы имеете в виду сжигание стогов и нанесение убытков сельскому хозяйству? Такого не случится! Могу предположить, что банда попыталась бы спалить наши дома, но мы бы стояли на часах! Да, и устраивали бы засады!

— Если тебе правятся такие забавы, то мне — нет, — объявил Клод. — Разрази меня гром, у тебя в голове какие-то ветряные мельницы!

Лорд Дэрракотт отодвинул стул и поднялся.

— Я больше ничего не желаю слышать! — прохрипел он. — Не знаю, что больше выводит меня из себя: проклятая мораль Хьюго или вздор, который ты несешь, Ричмонд! Мэтью, пошли со мной на два слова! Остальные могут присоединиться к дамам.

Неровными шагом милорд вышел из столовой, а Винсент, поднявшись, уточнил:

— Это следует рассматривать как приказ. Пойдем?

— Черт возьми, мама, вы уже пятый раз выигрываете в «мушку»!

— Аурелия, это возмутительно!

— Тетушка! Это была моя последняя надежда! Вы общипали у меня все перья.

— Да у вас тут весело! — удивился Мэтью. — Крупные ставки?

— Нет, по маленькой, сэр, — ответил Ричмонд. — Мы слишком осмотрительны, чтобы делать большие ставки, когда играем с тетушкой.

— Ага! Значит, вы облегчили их карманы, моя дорогая?

— Еще как! — посетовал Клод. — Даже если бы сейчас она не выиграла, наверняка у нее оказался бы трефовый валет.

— Если только он не был у Хьюго. Хьюго, если вы опять спасли свои денежки…

— Нет, на этот раз нет! Моя удача — ничто по сравнению с везением ее светлости. Вам всегда выпадают такие карты, мадам?

— Вообще-то мне всегда везет, — подтвердила леди Аурелия. Она взяла со стола свой веер и ридикюль, а потом добавила: — Это было очень забавно. Жаль, что вы не видели, Мэтью. Мы так дурачились и шутили.

Мэтью никогда не видел, чтобы его жена шутила, не говоря уже о том, чтобы дурачиться, но воспринял ее утверждение не моргнув и глазом. Он также подчеркнул, что рад, когда его дорогая жена так хорошо проводит время.

— А где Винсент?

— Попросил его извинить, — объяснил отцу Клод. — Играть по маленькой — ниже его достоинства.

— Болван! — бросил Мэтью, нахмурившись еще сильнее.

Больше о Винсенте он не вспоминал до тех пор, пока не оказался с леди Аурелией с глазу на глаз. Он нашел ее светлость в пышном длинном пеньюаре, читающей увесистую книгу проповедей — неизменная привычка, пока ее горничная расчесывала ей волосы. Она подняла глаза и после минутного бесстрастного изучения лица мужа закрыла книгу, отложила ее в сторону и отпустила служанку.