— Но я думала… то есть дедушка сказал нам, что вы все продали. Что же вы станете делать, если решите уехать?

— Я прекрасно справлюсь, — ответил он со смешком. — У меня есть кое-какие деньги. Мой дед Брей оставил мне все, что имел, то есть, можно сказать, все свои сбережения. Во всяком случае, его светлость так это называет.

Антея перестала хмуриться:

— О, в таком случае… Я не знала и боялась, что вы, все распродав, будете зависеть от дедушки. Хьюго, послушайтесь меня: не позволяйте себя запугивать и не оставайтесь в усадьбе. Я прожила тут всю свою жизнь, и я видела, что она делает с людьми. Здесь никогда не было покоя. Никогда! Дедушка ссорится со всеми. Думаю, ему это просто нравится. И не только с членами семьи, со всеми! Вот почему так редко можно увидеть гостя в усадьбе Дэрракоттов, и никто никогда не приходит туда по утрам. Он разругался даже с викарием! Если вы проживете с нами чуть подольше, вы все сами увидите. Мы так раздражены и издерганы, что к концу жизни у всех нас будет такой же мерзкий характер, как у дедушки. Во всяком случае, у меня. Только не у мамы, но тем хуже для нее, потому что она гораздо чувствительнее меня, бедняжка, и очень нервна. Но если бы вы знали наше семейство, когда были живы мой отец и дядя Гранвилль! Уверяю вас, вы бы тогда поостереглись и ни за что не остались бы с дедушкой под одной крышей. Даже ваш характер может дать трещину под таким напряжением.

Хьюго улыбнулся:

— Я поостерегусь. Я тут пробыл всего несколько дней, но уже понял, что не смогу жить с его светлостью и не стану даже пытаться. И это навело меня на одну мысль. Кто сейчас живет в Довер-Хаус?

— В настоящее время? Никто. Никто, кроме Сперстоу. Он был дворецким двоюродной бабушки Мэтти, а когда она умерла, дедушка разрешил ему остаться в Довер-Хаус, чтобы присматривать за домом, до тех пор, пока в нем не появятся новые жильцы.

— А кто такая эта двоюродная бабушка Мэтти? — поинтересовался Хьюго.

— О, она доводилась сестрой дедушке. Когда дедушка женился, она и наша прабабушка переехали в Довер-Хаус. Прабабушка умерла еще до моего рождения, а бабушка Мэтти продолжала там жить, пока сама не умерла два года тому назад. Она была очень эксцентрична, похожа на самую настоящую ведьму. И эта привычка бормотать все время что-то себе под нос! Мы с Ричмондом ее ужасно боялись, когда были детьми, но, к счастью, она не любила, чтобы ее навещали, поэтому мы только время от времени были вынуждены посещать Довер-Хаус. Она сидела в комнате в полном одиночестве, окна всегда занавешены. И у нее были дюжины мерзких кошек! Самым жутким кошмаром Ричмонда было, когда он представлял, что его заперли одного в этом темпом доме. Куда ни посмотришь — горящие кошачьи глаза, а за ними крадется привидение бедняжки Джейн Дэрракотт!

— Я совсем позабыл о привидении. Так вот почему дом до сих пор пустует?

— Ну да, в некотором роде. Мой дядюшка Гранвилль пожелал жить в этом доме, когда умерла бабушка Мэтти, но тетя Энн сказала, что готова на все, что угодно, но только ноги ее не будет в этом доме. Она — очень странная, страдает нервным расстройством — приступами капризов, как говорит дедушка. Но настоящая причина того, что этот план так и не был осуществлен, проста. Дом требует большого ремонта, а дедушка, конечно, отказался тратить на него деньги. Когда на дедушку нападает причуда экономить, он осуществляет ее, естественно, за счет членов семьи и никогда за свой собственный! Хьюго, вы думаете, что смогли бы жить там? Предупреждаю: там полно крыс, водятся привидения, а кроме всего прочего, этот дом не такое уж сокровище.