— Да, я хочу показать дом майору Дэрракотту, — весело сказала она.

— Если бы вы уведомили меня, мисс Антея, о том, что придете сюда сегодня, я бы заранее подготовился, — проворчал Сперстоу с нескрываемым недовольством. — Вам же прекрасно известно, что все комнаты заперты. Придется подождать, пока я возьму ключи.

С этим сокрушительным замечанием он все-таки впустил их в дом, оставив ждать, а сам, ворча что-то себе под нос, удалился. Когда он вернулся, то оказалось, что майор, открыв ставни окон гостиной, стоял, погруженный в раздумья у подножия лестницы времен Оливера Кромвеля, в то время как мисс Дэрракотт, подобрав одной рукой оборки юбки, с опаской смотрела на пыльный пол.

— Я не виноват, мисс, — опередил замечание Сперстоу. — Вам не следовало бы приходить не предупредив меня.

— Теперь-то я вижу, что не следовало! — резко ответила она. — Но я пришла и хочу показать майору Дэрракотту дом, несмотря на то, что тут по колено пыли, поэтому лучше постарайся и помоги мне!

Такая прямая отповедь, похоже, не разозлила слугу, а скорее доставила ему удовольствие. Сперстоу кисло улыбнулся и с единственным замечанием, что мисс Дэрракотт еще в детстве проявляла упрямый нрав, отпер ключом дверь, ведущую в столовую, и открыл ставни.

Антея нисколько не удивилась бы, если бы у майора пропало желание продолжать экскурсию по Довер-Хаус задолго до того, как был закончен осмотр первого этажа. Грязные оконные стекла и ползущий по ним плющ не пропускали в комнаты свет, на стенах кое-где были пятна плесени, почти везде потолки были покрыты зловещей чернотой над каминами, а общее уныние усиливала мебель, которая в каждой комнате была свалена в кучу в середине и прикрыта газетами, старыми простынями и кусками мешковины.

— Я предупреждала вас, как все будет выглядеть!

— Да, жилище в плачевном состоянии, но его можно привести в порядок, — бодро ответил майор.

— Можно, но в доме всегда темно и мрачно.

— Нет, если убрать плющ и расчистить заросли кустарника, вы бы не узнали дом, — сказал он. — Лучшие комнаты обращены на юго-восток, но деревья и кусты заслоняют солнце.

— Мисс Мэтти, сэр, — недружелюбно заметил Сперстоу, — не хотела, чтобы солнце светило в окна: от этого ковры выгорают.

— Я не привык к закрытым ставням, — возразил Хьюго, — мне нужен воздух, и плевать на эти ковры!

Единственным ответом слуги было разочарованное хмыканье. Потом Сперстоу повел нежданных гостей на верхний этаж и больше не позволял себе никаких замечаний до тех пор, пока Антея, показывая Хьюго спальню Джейн Дэрракотт, не поинтересовалась, не видел ли он тут привидения. Сперстоу, помедлив, ответил, что не верит ни в какие привидения.

— Майор тоже не верит, — кивнула Антея. — Он думает, я ему сказки рассказываю, но ведь в доме действительно есть привидение, разве нет?

— Люди говорят, есть, — ответил Сперстоу. — Но только не я, мисс. Я не любитель сплетен, и меня на испуг не возьмешь. Я прожил тут тридцать лет, и даже больше, и со мной ничего не случилось. Я просто не обращаю внимания…

Антея помимо своей воли передернулась, а майор спросил:

— Не обращаете внимания — на что?…

Сперстоу бросил на майора взгляд исподлобья.

— На то, что слышу, — сказал он.

— А что ты слышишь? — спросила Антея.

— Ничего особенного, мисс. Меня это совсем не беспокоит, — ответил Сперстоу. — Было время, когда я по ночам вскакивал с кровати, думая, что кто-то забрался в дом, но это все глупости: можете обыскать все с подвала до чердака — и ничего тут не найдете.