— А откуда идет товар? — поинтересовался майор.

Оттершоу пожал плечами:

— По большей части с Гернси — это самый большой перевалочный пункт, но иногда непосредственно откуда-то из предместий Кале.

— Разве контрабанду не перехватывают в море?

— Конечно не нравится, — согласился с ним майор.

— Однако в одном можете быть уверены, — продолжил Оттершоу, — береговая охрана в подчинении у человека, который хочет во что бы то ни стало положить конец контрабанде, не важно, сколько людей будут на него обижаться. И наше правительство — тоже! Было время, когда в Лондоне относились к этому с прохладцей, но с тех пор как закончилась война, контрабанда так расцвела, что, если ее не остановить, ситуация станет очень похожей на те времена, когда Сассексом правила банда Хокхерста. Возможно, те, кто защищает так называемых «джентльменов удачи», не понимают, но для них будет лучше — я пока не стану называть имен, — если они…

Голос Оттершоу прервался на середине фразы, и майор увидел, как отвисла у лейтенанта челюсть, а взгляд застыл. Майор, удивившись, проследил за его взглядом и обнаружил причину, ввергшую собеседника в неожиданное молчание: к ним приближался кузен Клод.

— Да, сэр. Для маскарада? — спросил мистер Стульц несколько изумленно.

Когда Клод впоследствии показал свой плащ двум своим самым близким друзьям, те выразили вслух свою зависть и одобрение. Клод еще не надевал плащ в Лондоне, но произведенный в Рае эффект был весьма ободряющим, и он уже подумывал предпринять попытку показать его в высшем свете во время следующего сезона.

Лейтенант Оттершоу наконец обрел дар речи.

— Это… это мистер Клод Дэрракотт, сэр? — спросил он.

— Да, — отвечал майор, — он самый.

Лейтенант издал тяжкий вздох.

— Рад, что встретился с ним, — заметил он без обиняков. — Я о нем много чего слышал, но не верил и половине россказней.

Подойдя к пределу досягаемости, Клод вытащил лорнет, чтобы получше рассмотреть собеседника своего кузена. Лейтенант, зачарованный видом увеличенного стеклом глаза, не мог отвести от него своего взгляда и освободился от чар только тогда, когда Клод, опустив свой лорнет, обратился к Хьюго капризным тоном:

— Черт возьми, кузен! Я вас повсюду разыскивал! Даже в церковь заглянул! Если бы мне не пришло в голову хорошенько порасспрашивать каждого, не видел ли он гору, передвигающуюся на двух ногах, я бы до сих пор вас искал.

— Мы тут поболтали с лейтенантом Оттершоу, — ответил Хьюго.

— Как поживаете? — вежливо промямлил Клод, снова хватаясь за свой лорнет. Он приподнял его, озадаченно наморщил лоб и наставил на сине-белую военную форму лейтенанта и с сомнением осведомился: — Морской флот?

— Войска береговой охраны. Таможня, сэр, — натянуто ответил лейтенант.

— Так я и думал: это совсем не морская форма, — сказал Клод. — Никогда не мог отличить одной формы от другой, но эти бриджи сюда никак не подходят. То есть, я хочу сказать, на флоте их не носят, разве нет? Глупо, конечно, потому что тому есть причина… Береговая охрана, вы говорите?

Лейтенант, с каждой минутой чувствующий себя все скованнее, отвесил ему легкий поклон:

— Я — таможенный офицер, сэр.

— Это объясняет бриджи, — сказал Клод, радуясь, что наконец-то выяснил этот пункт. — Вы задали мне загадку! Очень рад встрече с вами, но надеюсь, вы простите меня за то, что я лишу вас общества моего кузена: нас ждет полдник у Джорджа.