От пристального взгляда Таунсенд девушка вспыхнула и отступила к двери.

– Из-звините, – запинаясь произнесла она, – я искала брата.

– В таком случае вы ошиблись. Это апартаменты герцога Война.

– Да, я знаю. Но я вижу, его нет здесь. Я... я только что приехала из Метца и надеялась сделать ему сюрприз... – Голос ее оборвался, и она убежала бы, если бы Таунсенд не вскочила со стула.

– Подождите! Его сестра? Вы его сестра? Девушка неуверенно кивнула. В эту минуту она выглядела даже моложе Таунсенд.

– Вообще-то его сводная сестра. Меня зовут Флер де Сакс. Неужели он никогда не упоминал обо мне?

– Нет.

Таунсед вынуждена была опуститься на стул, так как ноги не держали ее. Она довольно долго рассматривала Флер, затем коротко хохотнула.

– Извините меня. Вы, наверное, приняли меня за сумасшедшую. Но я не поняла... Я не знала... Я Таунсенд Монкриф, жена Яна.

Теперь настала очередь ее собеседницы изумленно уставиться на нее.

– Его жена? Боже правый! Я подумала...

– Да, я знаю, что вы подумали. Признаюсь, я подумала то же самое.

Флер широко раскрыла глаза.

– Обо мне?

И они снова посмотрели друг на друга, критически оценивая ситуацию.

– Вы совсем не такая, как я себе представляла, – сказала наконец Флер.

– Да, вероятней всего. Это плохо или хорошо?

Флер вдруг звонко рассмеялась:

– Очень хорошо, уверяю вас.

Казалось, она перестала смущаться и поспешила к Таунсенд через комнату.

– Должна признаться, я в восторге от выбора Яна! – воскликнула она. И, обняв Таунсенд, тепло добавила: – И я горжусь тем, что первая приветствую вас в вашей новой семье.

– Садитесь, – пригласила Таунсенд, стараясь скрыть охватившее ее волнение. – Я очень прошу вас закусить.

– Эмиль, мне, пожалуйста, такое же, – приказала Флер, указывая на пирожное, покрытое медовой глазурью, на тарелке Таунсенд. – И чашку чая.

Она хихикнула, когда лакей, неуклюже переваливаясь, вышел из комнаты.

– Эмиль терпеть не может, когда ему сверх обязанностей камердинера доводится исполнять роль дворецкого. Но он сам виноват – не терпит других слуг рядом с собой.

– Он давно служит герцогу?

Флер засмеялась.

– Герцогу? Какой у вас официальный тон! Я порой забываю, что Ян теперь герцог. А Эмиль с ним... о, лет десять, я думаю. Вскоре после смерти моего отца. Я была тогда совсем маленькой.

– Расскажите мне о вашем отце и других членах вашей семьи, – сказала Таунсенд, стараясь сохранить небрежный тон.

Флер пожала плечами.

– Вы, наверное, все это слышали от Яна. Нет? Думаю, мне не следует удивляться. Он о вас тоже мало что рассказывал нам.

– Я, в сущности, ничего не знаю о нем, кроме того, что он и его мать бежали из Шотландии и поселились в Париж незадолго до Семилетней войны, – призналась Таунсенд.

– Господи! Он и впрямь не был с вами откровенен. Хотя и винить его за это было бы несправедливо, потому что он не любит вспоминать и говорить о прошлом.

– О?

– Да. Видите ли, его матери приходилось тяжко трудиться, чтобы заработать на жизнь. Несколько лет она работала прачкой в одном из этих огромных дворцов около острова Сан-Луи, принадлежавшем Роганам.

Таунсенд вытаращила глаза. Она представляла себе все что угодно в прошлом Яна, только не это. Никогда бы не подумала! Будущий герцог, подраставший в подвалах аристократического французского семейства.