Я вяло обняла его в ответ и опять промолчала.

— Лично я не прочь снова вернуться в туннели продолжал Дэмьен. — Нам всем лучше дерэаться подальше от этого места! — Он грустно улыбнулся мне, и они с Близняшками вышли из комнаты, унося своих кошек.

— Идем, — скомандовала Афродита, протягивая Дарию руку и поднимая его с кровати. — Сегодня ты будешь спать не в своей комнате!

— Нет? — переспросил воитель, улыбаясь до

— Нет! Здесь и так почти не осталось Сынов Эреба, так что этой ночью я намерена не спускать глаз и всего остального с последнего редкого экземпляра этого исчезающего вида! — ухмыльнулась Афродита.

— Фу, какой стыд! — воскликнула я, с трудом пряча улыбку.

— А ты поспи хорошенько! — напутствовала меня Афродита. — Тебе понадобятся силы, чтобы разгрести дерьмо с ревнивыми бой-френдами. Что-то подсказывает мне, что контролировать Хита и Эрика будет посложнее, чем управлять всеми пятью стихиями одновременно!

— Спасибо за доброту, Афродита, — саркастически улыбнулась я.

— Спи спокойно, Верховная жрица. Пусть Никс пошлет тебе сладкие сны, — торжественно начал Дарий, но Афродита поспешно вытолкала его из комнаты. Оставшиеся кошки устремились следом за ними, оставив нас с Налой одних.

С глубоким вздохом я сунула руку в кармам больничной одежды и достала бутылочку с кровью. Задумчиво встряхнув ее, как ледяной бутилированный напиток от «Старбакс», я выпила все до капли.

Кровь теплой волной растеклась по моей телу, но не дала мне привычного бодрящего заряда энергии. Наверное, я просто очень устала. С огромным трудом я заставила себя встать с постели, снять уродские больничные шмотки и доплестись до комода. Выдвинув ящик, я вытащила свои любимые мужские трусы (с Бэтмэнами) и старую растянутую футболку. Я уже собиралась натянуть футболку, когда случайно увидела свое отражение в зеркале.

Неужели это я? Великая Никс, да мне гораздо больше семнадцати! Невероятно яркие татуировки казались слабым дыханием жизни на моем бледном лице и теле. Богиня, какая же я синюшная! Неужели круги под глазами могут быть такими черными?

Я медленно отвела взгляд от своего лица и с опаской посмотрела на шрам. Меня передернуло. Какой же он огромный, какой отвратительный! Шрам тянулся от плеча до плеча. Он больше не зиял, как разинутая пасть смерти, но был настолько гадким, зазубренным и зловеще-красным, что по сравнению с ним безобразная рана Дария действительно казалась простой царапиной!

Медленно проведя пальцами по шраму, я невольно поморщилась от боли. Неужели он вечно будет так щипать? Да-да, я понимала, что стыдно думать о таких мелочах, когда мир в опасности, но нее равно разревелась. И не потому, что все было против нас. Не потому, что Неферет превратилась в ужасного врага. Не потому, что они с Каловой могли серьезнейшим образом нарушить равновесие добра и зла в мире. И даже не потому, что не представляла, как разберусь с Хитом, Эриком и Старком.

Я плакала потому, что у меня на всю жизнь останется уродливый шрам, и я никогда не смогу носить открытые платья и топики. А вдруг я больше никогда не смогу… ну, в общем, раздеться перед кем-нибудь? Мой единственный сексуальный опыт оказался крайне неудачным, но вдруг у меня когда-нибудь снова будет великая любовь, и мне захочется, чтобы эта любовь увидела меня без одежды? Правда же? Я зажмурила глаза и подавила рыдание. Хватит!

«Так, нужно перестать думать об этом, а значит, не стоит больше на себя любоваться.