Но и президенту Грузии отступать было некуда. Опубликованный на него компромат давал ясно понять, что с победой оппозиции его ждет суд и, скорее всего, — смертная казнь. Наворованные сотни миллионов долларов на фоне голодных смертей населения не оставляли ему шансов на спасение. Сейчас он оказался почти в таком же положении, как в свое время и первый грузинский президент — Звиад Гамсахурдиа, когда не успел выбраться из дворца и оказался в горящем доме, окруженном сторонниками Белого Лиса.

Военные самолеты, дислоцированные под Тбилиси нельзя было использовать против толпы из-за опасения попасть бомбой или ракетой в дом правительства. Большие надежды возлагались на помощь из Зугдиди и Кутаиси, куда еще в двадцать часов были переданы соответствующие приказы. Вырваться из здания самостоятельно было невозможно, все было блокировано. Даже подземный туннель был уже взорван. Пришедшая на помощь боевая техника быстро бы рассеяла боевиков и всю эту толпу. Тогда можно было бы вызвать личный вертолет и улететь на военный аэродром, где ожидает личный самолет, — думал в эти часы президент, — даже не предполагая, что его мечтам не только не суждено сбыться, но и что его ожидает совершенно другая судьба.

Помощники и охрана президента через спутниковую связь пытались установить контакты с Америкой, Турцией и Азербайджаном… Но что они могли сделать, когда восстал весь народ. Тем более что двадцать седьмого апреля компромат на президента должен был появиться в ряде европейских и американских газет. Только сейчас многие из ближайшего окружения президента поняли каково, когда Россия тебе не друг. Слишком много подлостей совершил их шеф, да и они сами, против русских, чтобы просить у них помощи. Видимо наступило время расплаты. Ведь дураку должно быть понятно, что лучше и безопасней дружить с ближним соседом, чем с сильным, но далеким и ненадежным другом, каким были для Грузии США. Но почему они должны гибнуть из-за этого подлого дурака и вора? Эта мысль все чаще посещала извилины ближайшего окружения Белого Лиса, заставляя их лихорадочно искать выход из положения…

Военный аэродром, расположенный в тридцати километрах от Тбилиси, напоминал растревоженный муравейник. Из двенадцати МИГов только для шести было горючее. Здесь же базировался личный самолет президента, его вертолет и два вертолета охраны. Вертолеты охраны президента уже дважды летали к дому правительства, но разобраться в темноте, среди пожаров, было сложно. К тому же они были обстреляны. Поэтому по распоряжению начальника охраны президента было решено дождаться рассвета, а там, после выяснения всей обстановки, принимать решение. Они еще не знали, что утра они не дождутся.

Ровно в три часа ночи по аэродрому прокатилась серия взрывов. Это сработала взрывчатка, заложенная подкупленным авиационным техником. Получив 10 тысяч долларов, Арам Самтелия пронес взрывчатку и заминировал президентский самолет и шесть МИГов. Пламя от взрывов уже грозило перекинуться на остальные шесть МИГов и вертолеты. Весь персонал, преодолев страх, бросился на летную площадку, к которой уже устремились два тягача для вывоза уцелевших самолетов из-под огня.

И в этот момент начался ад. Залп из двенадцати гранатометов по второй площадке, где скучились уцелевшие МИГи и вертолеты, превратил все в море огня, а два крупнокалиберных пулемета косили все живое на летном поле, у ангаров и диспетчерского здания. В этот момент раздался воющий звук полета мин. За тридцать минут минометного обстрела взлетно-посадочные полосы были буквально изрыты воронками от взрывов тяжелых мин. Теперь этот аэродром надолго был выведен из строя. В довершение ко всему были взорваны четыре бензохранилища, хотя три из них и были пустые. За одну ночь Грузия лишилась всей своей боевой авиации и вертолетного парка, а ее президент помощи извне…

Весть о нападении на аэродром и уничтожении там боевых самолетов, президентского авиалайнера, вертолетов и последних запасов горючего совпала с сообщениями из Зугдиди и Кутаиси.