В этот момент президент собрал всех приближенных в большом подземном бункере, речь его была краткой. На карту была поставлена его собственная жизнь и жизнь его семьи, поэтому он и решил не мелочиться.

— Георгий, — обратился он к своему директору департамента безопасности, генералу Георгию Бенашвили, — что у нас остается для прорыва?

— Шестьдесят восемь гвардейцев, два танка и три бронетранспортера, находящиеся во дворе здания. И в Гурджаани находится мой вертолет.

— Вот пятьсот тысяч долларов, — сказал президент, ставя черный кейс на стол, — раздай офицерам и гвардейцам, которые будут осуществлять прорыв. Остальным, кто пойдет со мной, я выделяю на всех пятьдесят миллионов долларов. Нам важно сейчас вырваться из каменного мешка этого полусгоревшего здания. Потом мы исправим положение. Америка даст нам кредит, мы ей нужны для борьбы с Россией здесь, на Кавказе… — Подлая его душонка даже в эти роковые минуты не изменяла его гнилой и продажной натуре.

Генерал Бенашвили протянул руку к кейсу, но в этот момент раздалось несколько выстрелов, и с рухнувшим кровавым сатрапом президента замертво упал и его верный помощник Эрик Токаев. Генерал Кикнадзе, пряча пистолет в кобуру, бросил стоявшим сзади его охранникам, кивая в сторону президента, — арестуйте его. Через минуту Белый Лис с посеревшим лицом и выпученными от страха глазами лопотал, что отдаст миллионы, нет сотня миллионов долларов за свое спасение. Но наручники уже защелкнулись на его руках. Когда прошли первые минуты оцепенения, он разразился диким матом, мешая грузинские и русские ругательства. Но все уже было бесполезно. Незапятнанное большинство решило сдаться и выдать восставшей оппозиции и народу арестованного президента и его подельников…

Этот тяжелый день для Грузии и ее народа, когда надо было хоронить тысячи убитых сатрапами президента людей, на фоне трагических известий о расколе Грузии в результате отделения Абхазии и Аджарии, тем не менее был и счастливым днем освобождения от тирана, который превратил Грузию в нищую и разоренную территорию.

Оппозиция, во главе с Зурабом Габуния, брала бразды правления в свои руки. Но передача арестованного президента в руки оппозиции не произошла, так как толпа народа уже приняла свое решение. Смяв охрану из боевиков оппозиции, она вырвала Белого Лиса из рук охраны и потащила к стоящему у дома правительства большому и старому дереву. Перебросив через один из стволов дерева веревку, они связали президента и подвесили на дереве за ноги так, что его голова была на уровне плеч стоящего человека. По радио было сделано объявление, что кровопийца народа пойман и подвешен на площади перед домом правительства. Всякий, кто был унижен, ограблен или незаслуженно наказан этой властью, должен прийти на площадь и плюнуть в лицо этому мерзавцу.

Уже к двенадцати часам дня десятки тысяч людей прошли мимо висевшего вниз головой президента, плюя ему в лицо. Не только лицо, голова, но и плечи его были покрыты плевками такой густоты, что образовали как бы большой слой пены, вокруг которой роились невесть откуда взявшиеся мухи. Весь день шла вереница людей и плевала в ненавистное им существо. Сотни телекамер и фотоаппаратов снимали все это, чтобы стать сенсацией земного шара, наряду с феноменальной победой Абхазии и Аджарии и обретении ими свободы и независимости. Но такой казни в послевоенное время на земле еще не было. И никто пока не знал, что уже в тринадцать часов у бывшего президента Грузии разорвалось сердце, хотя еще значительно раньше он и так уже потерял сознание от позора, которого еще в истории Грузии никогда не было.