Текильбаев и Жукусов пришли в большое смятение, когда узнали новое время. Эта сдвижка на час лишала их какого-нибудь маневра на случай непредвиденных обстоятельств, и время по всей цепочке становилось предельно жестким. Все было впритык. Значит не должно быть никаких срывов, а вдруг катер подведет, забарахлит мотор, или еще что. Тогда им из мышеловки выбраться будет предельно сложно…

8 октября 1999 года, Россия, г. Рубцовск, Алтайский край.

Сергей Борзов закрыл планшет с картами и откинулся на спинку стула. Медленно закрыл глаза. Давало знать напряжение последних недель, когда он, подполковник, начальник сектора 13 — БА (Боевые Операции) Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба России, ежедневно мотался между Новосибирском, Барнаулом и Рубцовском, проверяя и внося коррективы в подготовку операции “Степной Беркут” на этом направлении. Он знал установленную еще в конце августа ориентировочную дату ее начала — десятое октября 1999 года.

И несмотря на то, что по целому ряду нюансов он мог уже твердо сказать, что десятого октября операция не начнется, поблажек никому не давал, даже генералам, которые, несмотря на его более низкое звание, косвенно подчинялись ему по специальной директиве Генерального Штаба. Практически войска были готовы к началу операции, а девяносто процентов боевой техники уже было в местах дислокации. Немного отставали гражданские ведомства: министерство путей сообщения, автотранспорта, строительные ведомства.

Но на прошедшем первого октября совещании в Новосибирске, которое проводили заместитель министра обороны, командующий сухопутными войсками генерал-полковник Ботко и вице-премьер правительства Валерий Барзилович, хорошо были вправлены мозги всем, кто не укладывался в установленные сроки. Тогда двух заместителей министров, транспорта и промышленного строительства, сняли с работы, а генерал-майора Швецова, отвечающего за тыловое обеспечение и подвоз военных грузов Восточной группировки, разжаловали сразу в капитаны и отправили под арестом в Москву для разбирательства.

Борзов чувствовал себя постаревшим лет на десять. Ведь за последние шесть месяцев не только полностью перевернулась его жизнь, но и произошли события, которыми хватило бы заполнить полжизни. Еще в марте этого года он, капитан ВДВ России, нелегально уехавший в Боснию воевать в 1992 году, находился там в селении Рогатица. В апреле его и часть его ребят вызывают в Москву, где его восстанавливают в действующей армии и присваивают звание подполковника, а генерал Малинин из ГРУ Генштаба, забирает его к себе. Затем подготовка к операции “Хвойный аромат” по захвату Прибалтики в ответ на тайное решение НАТО разместить там, в Польше и в Чехии ядерное оружие, и успешное ее проведение. А в июне уже новое задание — подготовка к операции “Степной беркут”.

Город Рубцовск в Алтайском крае, где практически завершилось сосредоточение первого эшелона группировки войск, находился всего в сорока километрах от границы с Казахстаном, правда границы как таковой, в общепринятом смысле этого слова, просто не существовало. Район этот был пустынным почти до Семипалатинска, все 140 километров. А до Усть-Каменогорска было чуть более 220 километров. Основные же силы вторжения — второй эшелон — сейчас были сосредоточены в районе Барнаула и Новосибирска.

Наиболее важным звеном в предстоящей операции, как и в Прибалтике, было обеспечение скрытности сосредоточения, в основном первого эшелона. Ведь американские спутники-шпионы срисовывали из космоса буквально все. Но хотя со времени подготовки прибалтийской операции и прошло всего шесть месяцев, прогресс был налицо. В течение одного месяца мая, по заданию Минобороны были сконструированы сборно-разборные щитовые утепленные домики, типа контейнеров, размерами шесть на пятнадцать метров, а за три месяца их уже запустили в поточное производство.

В домике, рассчитанном на взвод, помещалось два ряда двухъярусных кроватей на тридцать два человека и комнатка для трех офицеров.