— Садитесь, Эндрью.

Снова Эндрью, подумал Марк и почувствовал, что голос Директора пугает его больше, чем все опасности последних дней.

— Вы скомпрометировали нас, — сказал Директор. Марк слышал только стук своего сердца. Он не мог сосчитать пульса, но он был не менее ста двадцати. Тайсон чуть повысил голос. — Сколько сенаторов осталось у вас, Эндрью?

— Семь, сэр.

— И среди них тот, чья фамилия Декстер… Не так ли?

Марк побледнел.

— Диплом Йеля, а вы наивны, как бойскаут. Когда мы впервые увидели вас с доктором Элизабет Декстер, мы с нашей наивностью, зная, что третьего марта она была дежурным врачом в больнице Вудро Вильсона, мы, с нашей наивностью, — он еще более подчеркнуто произнес эти слова, — решили, что вы напали на какой-то след, а теперь мы выяснили, что она не только дочь одного из семи сенаторов, подозреваемых в попытке убийства президента, но еще и ваша любовница!

Марк хотел возразить, но губы плохо повиновались ему.

— Можете ли вы отрицать, что спали с ней, Эндрью?

— К сожалению, могу, сэр, — очень тихо сказал Марк.

— К сожалению? — Директор на мгновение онемел. — Молодой человек, мы прослушиваем ее квартиру и знаем все, что там происходило.

Марк вдруг почувствовал, что теряет контроль над собой. Он поднялся.

— Послушайте… Что все это значит?! Что это за дурацкие вопросы, на которые мне приходится отвечать?! И как вы смеете… Вы, наверно, забыли, что значит любить человека, если вы вообще когда-либо знали, что это такое! Да плевал я на такую работу! Вы хотите, чтобы я по шестнадцать часов в день копался в бумагах, бегал по городу как собака и еще докладывал вам, с кем я собираюсь спать! К слову, я бы ответил на ваш вопрос положительно, если бы ваши люди не вытащили меня от этой женщины! А они еще, оказывается, следят за каждым моим шагом. Нет уж! Я бы предпочел иметь дело с самыми отъявленными мафиози!

Никогда в жизни он так не бесновался. Он рухнул обратно на стул и в изнеможении отвернулся. Больше ему не о чем беспокоиться — это единственное, что придавало ему силы. Директор тоже молчал. Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Затем медленно повернулся; тяжелые плечи, большая голова были обращены к Марку. Это все, подумал Марк.

Директор остановился примерно в метре от него и посмотрел ему прямо в глаза — точно так же, как и при первой их встрече.

— Ладно, — сказал Директор. — Когда я возвращаюсь к этому делу, я чувствую, что сам схожу с ума. Но вы должны понять: только что я расстался с президентом, здоровым, умным, полным сил и планов о будущем нашей страны. И что же я узнаю? Что наша единственная надежда, от которой зависит осуществление всех этих планов, завела роман с дочерью одного из семи человек, планирующего, возможно, в этот момент убийство президента! Могу ли я думать сейчас о чем-нибудь еще?!

Все это ужасно, промелькнуло в голове у Марка.

Директор не сводил с него глаз.

— Будем молить бога, чтобы это оказался не Декстер. Потому что в противном случае вам, Марк, будет угрожать такая же опасность. Он снова помолчал. — Кстати, люди, которые день и ночь ходят за вами, тоже работают по шестнадцать часов в сутки без перерыва, и главная задача у них — ваша охрана. А кое у кого есть и жены, и дети… — Слова падали медленно и устало. Чувствовалось, что этот человек на пределе своих сил. Марк никогда не видел его таким и сомневался, видел ли его в таком состоянии кто-нибудь еще.

— Каковы ваши планы?

— Завтра я собираюсь повидаться с распорядителями из обоих комитетов — юридического и по иностранным делам, сэр.