Бергман, непропонив ни слова, удалился. Наверняка и для него и для Карпа с Яношем моя решительность и даже грубый тон могли быть необычными, но есть время и для того, чтобы показать, каким я могу быть строгим. Вместе с тем, я отправлял Марка еще и потому, что он не стал той компанией, тем моим человеком, которому я разрешу обращаться к себе на «ты», как и называть Михаилом. Но именно в таком тоне происходят те мозговые штурмы, что я собирался устроить сейчас с Карпом и Яношем.

У нас случались ситуации, когда приходилось включать мозговой штурм. И в этом процессе я не разрешал, я требовал панибратства, перехода на простые формы обращения и говорить то, что думаешь, а не гадать, можно ли обратиться таким образом, не будет ли это оскорблением.

— Ну, что, други мои?.. Французы это, или так умудрился Пален и провел отличную операцию? Не будь карета бронированной, а охрана столь достойной и в кирасах, все закончилось бы для меня плачевно, — сказал я и хотел продолжить, но в дверь кабинета постучали.

Вошел Никифор, расставил приборы и налил мне и двоим моим гостям крепчайший кофе. Я не спал ночь, придется и день активно работать, да еще и с ясной головой, так что кофе хоть как-то поможет, остальное — это сила воли.

— Англичане, — произнес Янош. — Это они.

— Все указывает именно на них, поэтому у меня и сомнения. Слишком грязно сработали, так подставляясь, — размышлял я вслух. — Есть зацепки?

— Кое что есть, Михаил, но, как ты сам говоришь, сперва обсудим, кому выгодно, после поговорим о том, у кого какие возможности, — начал издалека Янош.

— Это наши, Михал. Исполнители кто-то из наших. Я словил себя на мысли, что если бы стояла задача, я поступал бы похожим образом. Так только ты и учил, — задумчиво сказал Карп.

— Карп, прости, можно все же я закончу? — перебил Янош казака. — Французы не могут так рисковать. Если хоть какая ниточка поведет к ним, просто разладится вероятный союз России и Франции. Австрия? Так насколько мне известно, они не особо приверженцы таких методов решения проблем. Может я плохо осведомлен о возможностях канцлера Австрии Тугуте, но не думаю, что они. Габсбургам еще хоть что-то свое продавливать на переговорах по Северной Италии. Туркам вообще тут пока делать нечего, ты им и не насолил вовсе, так что…

Янош развел руками, показывая, что только Англия и остается. Почему я сомневался? Наверное, несколько переоцениваю уровень современных возможностей и традиций специальных операций. Спецслужб еще, как таковых, нет, это время только осмысления подобных специализированных организаций. Тем не менее, топорная работа, много наследили исполнители, пусть и сами действия во время покушения более чем опасные для меня.

— Понял, что Англия. Но так грязно работать? — говорил я.

— Да почему грязно? Лошадь подбили, остановили, пошли выстрелы в карету. Пуля должна была пройти в локте от дивана, тебе в живот. Потом эти тати, что напали — сущие звери и… — Карп посмотрел на Яноша. — Ты, Барон, прощай, но вокруг да около умничать будешь в другом месте. Наши это были! Иные рассуждения от Лукавого.

Янош не должен был обидится. У них с Карпом есть такое — соперничество. Но, как я понял и дружбу водят. Там даже вроде бы заходил разговор про то, чтобы дочку Карпа пристроить в жены к Яношу. Северин так нагулялся, набегался, что казак и не рассматривает Цалко своим зятем, Карпу уже шляхтича подавай.