Учитывая большое скопление народа, историчность момента, да и то, что Павел со своим гневом удалился, я лично пошел посмотреть обстановку. Нужно же определить количество едоков, сколько готовить блюд, какие именно подавать вина, да и вообще, какова обстановка. Но еще меня терзало любопытство. Вот почему я не узнал об сражении Хадыкова и датчан против Нельсона раньше императора? Плохо работаем. Впрочем, не так давно в Англию отправилась почти что вся резентура, которая была в русских портах. Там свои задачи будут у людей. Продолжаем раскачивать Туманный Альбион.

— Вот вы, срочно, к государю! А еще у канцлера что-то похожее на начинающийся удар, — почти что не чинясь, запыхавшись, видимо, презрев все правила, лакей Степан обращался ко мне.

— Где? — решительно спросил я, не став выговаривать лакею.

— Второй кабинет его величества, — скороговоркой отвечал Степан.

— Аптечку туда! Холод и теплую воду! — уже выкрикнул я, когда бежал в сторону второго кабинета императора.

Я, оттолкнув в сторону ставшего на моем пути гвардейца, влетел в кабинет к императору и увидел сидящего на диване канцлера и стоящего рядом с ним императора.

— Я считал, что ваши манеры несколько лучше, господин… пока еще обер-гофмаршал, — сказал Павел Петрович.

— Ваше Императорское Величество, — максимально почтительно говорил я. — Я посчитал, что господину канцлеру плохо и посмешил оказать ему помощь.

— Вы еще и медикус? — со скепсисом произнес государь.

— Ваше величество, это проект Сперанского. Если со мной что сделается, выслушайте его, прошу вас, — сказал Безбородко и вот теперь я увидел то, что ему ну очень плохо.

— Сына себе нашли, Александр Андреевич? Своих не родили, так вот… Впрочем, вы всегда отличались прозорливостью, и сына себе выбрали с большим будущем, если его не съедят. А это весьма возможно, даже я могу не успеть помочь, — говорил император, а я уже стоял с подушечкой во изголовье Безбородко.

— Ваше величество, вы позволите оказать помощь его сиятельству? — спросил я.

Павел Петрович сделал два шага в сторону, давая мне возможность действовать.

Первое, расстегнуть строгое платье. Все эти рубахи и камзолы прочь. Далее оголить ноги до колен и руки до локтей, уложить на подушку канцлера. Где этот Степан с лекарствами и с холодом?

— Ваше Императорское Величество! Просят войти лейб-хирург, — доложил гвардеец, дежуривший у дверей.

— И лакея пропустите с лекарствами, сейчас придет! — выкрикнул я в приоткрытую дверь.

— Что вы делаете? — удивился Виллие. — Немедленно отойдите от больного!

Я хотел сказать, что не время препираться, что не собираюсь забирать хлеб у заслуженного медика, даже с учетом того, что уже на подходе инсульт, и Безбородко явно стремится к нему, но в это время Александр Андреевич привстал, чтобы что-то сказать, однако…

— Что с вами? — спросил император, смотря на канцлера.

А ответа нет, боюсь, что может так случилось, что уже и не будет ни ответа, ни привета. Канцлер упал бездыханным телом.

— Отошел! — нащупывая пульс сказал Виллие и поднес зеркальце к перекошенному рту канцлера. — Не потеет. Отошел.

— Отойди, костоправ! — вызверился я. — Не уйдет далеко!

Я скинул тело Безбородко на пол, чуть запрокинул его голову и разжал челюсти, посмотрел ротовую полость, чтобы она не была заполнена лишним. А после начал осуществлять искусственное дыхание изо рта в нос, изо рта в рот.