Я поздоровался, и он ненароком спросил, что я читаю.

– А, – сказал он, глядя на заголовок. – Боюсь, автор не очень высокого мнения обо мне. Так же как и о вашем отце, между прочим.

– Вы верите в то, о чем он пишет? В разрушительную силу жадных маклеров?

– Я полагаю, дело не в жадности брокеров, а в жадности книготорговцев, – сказал Адельман, заложив руки за спину и слегка покачиваясь.

– По‑вашему, автор клевещет на вас и на моего отца. А что скажете насчет Персиваля Блотвейта?

– Блотвейт. – Благодушие вмиг улетучилось, словно жир из кролика на вертеле. – Он заслуживает критики. Это ловкий плут, и он не дает нам жить спокойно,

– Полагаю, вы так говорите не потому, что он директор Банка Англии и, следовательно, враг вашей «Компании южных морей».

– Компания не моя, но, как вы правильно заметили, у меня есть к ней интерес. Я поддерживаю Компанию, поскольку считаю, что ее деятельность достойна похвалы, а не из‑за своей принадлежности к ней.

– Ваша преданность похвальна, но я не знаю, как далеко она может зайти. В этой брошюре есть некоторые убедительные доводы. Я не верю в то, что биржевая деятельность порочна по самой своей сути, но меня убеждает аргумент, что жадность в любой ее форме, а в данном случае имеется в виду маклерская деятельность, может наносить огромный вред. Возможно, от обмана в сделках купли‑продажи до убийства всего лишь один шаг.

Тон Адельмана резко изменился.

– Я вижу, вы не послушались моего совета, мистер Уивер. Вы хотя бы догадываетесь, какой вред всем нам может нанести один еврей, который кричит об убийстве?

Наш разговор был прерван краснощеким джентльменом, на вид лет двадцати пяти, который появился в центре кофейни. Его парик съехал набок, он тяжело дышал от бега, однако сумел прокричать оглушительным голосом:

– Я только что из Гилдхолла! Никто не покупает лотерейные билеты! Нет спроса на лотерею! Настоящая катастрофа!

Стая мужчин вскочила со своих мест, и все закричали одновременно. Несмотря на дикий хаос, я разобрал одно имя, которое повторялось снова и снова. Дарбле.

Я посмотрел в сторону его столика и увидел, что его окружила толпа желающих продать свои билеты.

– Вы все еще желаете купить билеты, сэр? Возьмите мои! Отдам по хорошей цене!

Дарбле спокойно разбирался с каждым, внимательно смотрел на то, что ему предлагают, и беспощадно торговался.

Адельман тихонько хихикал:

– Не могу поверить, что эта уловка все еще работает. Обратите внимание: все, кто сейчас обступил мистера Дарбле, намного его моложе. Они новички на Биржевой улице.

– Вы хотите сказать, что человек, сделавший объявление, в сговоре с Дарбле?

– Конечно, – кивнул Адельман. – Он создает панику, простаки верят, что лотерейных билетов было продано недостаточно. Все эти люди продают себе в убыток, а Дарбле получает солидную прибыль. Это примитивный брокерский трюк, но, как мы видим, он по‑прежнему приносит плоды тем, кто имеет дерзость поступать немыслимо глупо.

Я наблюдал за толчеей с безучастным интересом.

– Вы готовы к подобному? – спросил Адельман, отрывая меня от созерцания. – Вы не разбираетесь во всех этих маклерских хитростях, и непонятно, зачем вам все это. Почему бы вам не подумать над моим предложением относительно работы со знакомыми мне джентльменами?

– Я думаю над вашим предложением, мистер Адельман, и я ценю ваше внимание, можете быть уверены.