Мой ум перескакивал с одного на другое, и я стал наблюдать за людьми в кофейне, пытаясь догадаться, кто из них знает, кто я и что ищу. Кто из них мог бы сказать что‑нибудь полезное, но не стал бы этого делать, поскольку, если тайна будет раскрыта, какие‑нибудь акции могут понизиться на десять пунктов? Интересно, что бы сделал мой отец? Сказал бы он правду, раскрыл бы ужасное преступление, если бы это означало потерю огромных денег? А мой дядя? А я сам?

Мне больше нечего было делать в кофейне «У Джонатана». Однако я подумал, что следует здесь бывать регулярно, пока не завершится расследование. Усталый и расстроенный, я отправился домой, где рассчитывал выспаться.

Однако, войдя, я с изумлением услышал, как мне показалось, голос моего дяди, доносившийся из гостиной. Я нерешительно подошел ближе, удивляясь, что могло привести его ко мне, но голос у него был веселый и беззаботный. Мне даже показалось, что миссис Гаррисон смеется.

– Мне кажется, сейчас не время интересоваться акциями «Ост‑Индской компании», – говорил дядя, когда я вошел в гостиную. Моя квартирная хозяйка и дядя сидели с картами в руках за маленьким столиком, на бархатной столешнице которого высились стопки мелких монет. – Я также не могу симпатизировать «Компании южных морей». Государственные ценные бумаги, выпущенные Банком Англии, – вот, сударыня, самое лучшее вложение капитала. – Он сделал глоток шоколада из приготовленной для него чашки.

– Мистер Лиенцо, вы так образованны в этих вопросах, – сказала она, хихикнув, словно юная девушка; никогда прежде я не слышал от нее подобных звуков. – Но, боюсь, в данный момент вы потеряли свои вложения. – Она выложила карты на стол. – Вы должны мне четыре пенса, сударь, – объявила она таким тоном, что стало ясно: она имеет виды на моего дядю.

За последние несколько дней я умственно перенапрягся и не мог допустить, чтобы подобные глупости продолжались.

– Дядя, – сказал я громко, проходя в комнату, – не ожидал видеть вас здесь.

– Мистер Уивер, – проворковала миссис Гаррисон, – как же это вы скрывали от меня, что у вас такой очаровательный дядя?

– Скрывал, поскольку знал, что вы попытаетесь обыграть его в карты. Теперь секрет раскрыт.

Мой дядя прочистил горло и поднялся с места. Он пощипывал бородку, а выражение его лица менялось, словно он искал, какое именно лучше всего подойдет к случаю.

– Бенджамин, нам нужно срочно поговорить. – Он отвесил поклон миссис Гаррисон. – Сударыня, благодарю вас. Вы были так добры. Если заинтересуетесь фондами, дайте мне знать, и я порекомендую вам честного человека, который удовлетворит все ваши желания.

Миссис Гаррисон сделала реверанс:

– Вы слишком добры, сударь.

– Поговорим у меня в комнатах, дядя? – предложил я.

– Конечно.

С пачкой бумаг в замшевой папке он проследовал за мной по узкой, крутой лестнице миссис Гаррисон. Когда мы добрались до верха, я заметил, что дядя вспотел и тяжело дышит. Отворив дверь, я пригласил его сесть и открыл бутылку кларета, который, я надеялся, его освежит.

Держа бокал обеими руками, он в задумчивости смотрел прямо перед собой.

– Я уже немолод для подобных упражнений, но все еще умен, чтобы произвести впечатление на самого себя, – сказал он с улыбкой. Внимательно посмотрел на меня.и увидел, что я не улыбнулся в ответ. – Тебе не интересно, что я хочу тебе сообщить?

– Мне интересно все, дорогой дядя, что помогло тебе превратить мою квартирную хозяйку в кокетку.

Он улыбнулся:

– Любит она поговорить, правда? Но что в этом дурного – быть вежливым с дамами? Напротив, одна польза.