Вероятно, надо было назвать имя, которое вообще не было бы никак связано со мной, но это было первое, что пришло мне на ум. Кроме того, я подумал:, что, если какие‑нибудь неприятности и свалятся на голову Бальфура, этот напыщенный болван того заслуживает.

Кейт изучала меня.

Я знаю Уильяма Бальфура, и ты на него не похож. Тот джентльмен, что меня навещал, был скопидомом. Но, наверное, он не единственный человек с таким именем.

Действительно, такое возможно, мысленно согласился я. Интересно, Бальфур, которого она знала, и Бальфур, обратившийся ко мне, – один и тот же человек или нет? Но меня особо не заботило, каких шлюх посещал Бальфур.

– Есть еще одно важное дело, которое необходимо разрешить. Как ты знаешь, я пришел к тебе, чтобы вернуть вещи моего друга. В его бумажнике была одна вещь, которая пропала. Ты брала что‑нибудь из бумажника, Кейт?

Она передернула плечами:

– Я его не помню. Все пьяные дураки на одно лицо.

Я вздохнул:

– Где ты хранишь краденые веши?

– Что‑то взял Уайльд, но большую часть я припрятала, до того как пошла рассказывать ему о Джемми.

– Что у тебя хранится в данное время?

– Парики, часы…– Она внезапно умолкла, словно забыла, о чем говорила.

Я вздохнул. Если письма попали к Уайльду, я вынужден буду сказать сэру Оуэну, что то, чего он так опасался, случилось.

– Ты ничего не знаешь о бумагах? Это пачка писем, перевязанная желтой лентой и опечатанная воском?

– А, да, бумаги. – Она кивнула, вдруг обрадовавшись. – Они у Квилта Арнольда. Он их взял. Думает, за них можно кое‑что выручить. Он на них посмотрел и сказал, что это, должно быть, любовные письма какого‑то джентльмена. Пахнут так вкусно и приятно. Он сказал, что джентльмен обязательно захочет получить их назад.

Я с трудом сдерживал радость:

– Кто этот Квилт Арнольд? И где я могу его найти?

Оказалось, что Квилт Арнольд был соперником Джемми за внимание Кейт до того, как Джемми встретился со свинцовой пулей, выпущенной из моего пистолета. Он часто захаживал в пивную под вывеской «Смеющийся негр» в Олдвиче, недалеко от реки. С Арнольдом она занималась грабежом по такой же схеме, но добыча там была более скудной, так как клиентура была беднее – в основном матросы и публика, с которой можно выручить от силы несколько шиллингов. После того как я продырявил Джемми, Кейт связалась с Арнольдом, и тот обещал позаботиться о ней. На самом деле все, что он сделал, это нагрузил на себя добычу Кейт, сколько смог унести, и посоветовал ей рассказать все Уайльду.

– Ты представляешь себе, – спросил я Кейт, – сколько, по мнению Квилта Арнольда, могут стоить эти письма?

– Наверное, он рассчитывает получить за них десять или двадцать фунтов.

Я подумал, что мой промысел становится все менее и менее прибыльным. Мне не хотелось отдавать этому мерзавцу двадцать фунтов, но иного способа получить письма у меня не было.

– Ты знаешь, где он их хранит?

Если бы можно было эти письма украсть, я бы сэкономил время и деньги, а также это было бы куда безопасней. Но такой возможности у меня не оказалось.

– Он сказал, что будет их носить при себе, – сказала Кейт, – так как уверен, что кто‑нибудь за ними придет рано или поздно. Он сказал, что самое безопасное – носить их с собой.

Эти сведения, безусловно, сужали мои возможности. Если Арнольд имел представление о содержании писем, сэру Оуэну грозила беда. Чтобы пустить опасные слухи, не нужны никакие доказательства, в особенности если эта Сара Деккер, на которой сэр Оуэн хочет жениться, действительно так необычайно чувствительна, как он утверждал.

Я еще раз уточнил то, что она мне рассказала, и передал ей кошелек с пятью фунтами.